Медальон безымянного бога

Полина невольно посочувствовала Клеопатре – внутри ковра было душно и тесно и щекотало в носу, так что хотелось чихнуть.

– Иваныч! – проговорила она полузадушенным голосом. – Я тут долго не выдержу, здесь дышать нечем!

– Одну секунду! – Китаец наклонился, щелкнул складным ножом и прорезал в ковре два небольших отверстия, через которые Полина могла дышать и даже немного видеть.

После этого Иваныч хлопнул в ладоши и крикнул:

– Мустафа! Где тебя челти носят?

На пороге тут же возник давешний грузчик-таджик.

– Иваныч, – проговорил он, что-то дожевывая, – ты сам сказал, чтобы меня полчаса не было… ну, я пока пошел на кухню, а там меня девочки угостили…

– А тепель я сказал, чтобы ты быстло-быстло дожевал то, чем тебя угостили, взял этот ковел и быстло-быстло отвез его в химчистку к сталому Муну!

Мустафа сглотнул, поднял с пола ковер и крякнул:

– Какой, однако, тяжелый!

– А ты думал, я тебе деньги плачу за то, что ты на кухне с девочками шулы-мулы клутишь? Вот возьми еще это письмо, отдашь его господину Муну!

Мустафа вздохнул и понес тяжелый ковер к грузовому выходу.

Через полчаса пикап остановился, Мустафа вытащил ковер из машины, тяжело дыша от напряжения, внес в какое-то помещение и шмякнул на пол. Полина ушиблась и едва не вскрикнула. Чтобы сдержать крик, ей пришлось до крови закусить губу.

– Господин Иваныч велел этот ковер вашему хозяину отдать! – сообщил Мустафа вышедшей навстречу худенькой раскосой девушке.

– Хорошо. – Девушка грациозно поклонилась, взяла письмо и куда-то удалилась.

Через несколько минут в комнате послышались чьи-то легкие шаги. Через дырку в ковре Полина увидела миниатюрного худенького старичка.

– Можешь идти, – сказал он Мустафе, и тот не заставил его повторять дважды.

Едва дверь за гастарбайтером закрылась, старичок подошел к ковру и проговорил:

– Можешь вылезать.

Полина завозилась внутри ковра, потом сообразила перекатиться и через полминуты выбралась на свободу.

Она находилась в помещении химчистки. Об этом говорили полки и вешалки с одеждой, уже вычищенной или дожидающейся очереди, барабаны стиральных машин и еще какие-то устройства непонятного назначения, а также большой плакат на стене, рекламировавший химчистку «Нефритовая панда».