Медальон безымянного бога

Блестящие пакетики чипсов чуть не доверху наполнили контейнер, из-под них с возмущенным мяуканьем выскочил здоровенный кот. Затем Полина снова поставила коробку в грузовичок, на этот раз глубже, открытой стороной назад, втиснулась в нее и замерла, поджав руки и ноги.

Все эти манипуляции заняли у нее не больше двух-трех секунд – тех самых, которые она выиграла за счет грузчика. Едва она успела спрятаться в коробке, как услышала приближающиеся шаги и шумное дыхание бегущих людей.

– Где она? – донесся до нее задыхающийся голос.

– Где-то здесь… не могла она далеко убежать… – ответил ему второй. – У нее времени не было…

Затем послышались еще чьи-то шаги, на этот раз неторопливые, потом возня и топот ног.

– Гражданин Сокольский, если не ошибаюсь? – произнес кто-то начальственным голосом, который мог принадлежать только типу в штатском.

– Вы не имеете права! – отозвался запыхавшийся Евгений. – Вы не имеете права меня арестовывать!

– О правах заговорил? – огрызнулся полицейский. – А вот мы еще добавим сопротивление при задержании!.

Полина похолодела и едва удержалась от того, чтобы немедленно выскочить из своего убежища.

– Вы пока не арестованы, а только задержаны для выяснения обстоятельств, – ехидно заявил штатский. – Вы укрываете опасную преступницу!

– Кто это сказал? – усмехнулся Евгений. – Кто это видел? Откуда у вас такие сведения?

– Поступил сигнал… – неохотно признался штатский.

«Соседка, – поняла Полина. – Ну и сволочная баба! И как она меня узнала?»

– Ну-ну… – снова усмехнулся Евгений.

Штатский пробурчал что-то нелестное.

– А зачем вы явились в бар?

– Пива выпить, – безмятежно ответил Евгений, – только оно тут отвратительное.

Подошли еще люди.

– Что у тебя здесь? – осведомился один из полицейских.

– Не видишь – чипсы! – недовольно отозвался водитель.

Затем дверцы захлопнулись, и микроавтобус тронулся.

Полина перевела дыхание, насколько это позволяло ее тесное убежище, и попыталась подвести итоги последнего получаса.

На этот раз она уже не удивлялась собственной ловкости. Должно быть, к ней вернулись рефлексы спортивного прошлого.

Но положение ее, и прежде незавидное, стало сейчас еще хуже – она потеряла Евгения и лишилась последней поддержки. Он-то выберется из полиции, и правда, им нечего ему предъявить. Но она, Полина, больше не может обращаться к нему за помощью, это поставит его под удар.