Медальон безымянного бога

Полина сама не знала, отчего она не сказала Евгению всей правды: что она семь лет занималась биатлоном и даже призы брала и что после смерти тренера Михалыча оставила спорт и не поддерживает отношения ни с кем из команды.

– Вот как, – протянул Евгений с каким-то странным выражением. – Стало быть, ты умеешь стрелять… Это немного усложняет дело, но все равно не нужно паниковать, мы непременно что-нибудь придумаем.

Он почувствовал, как напряглось ее тело, сделал паузу и повторил, сменив интонацию:

– Я непременно что-нибудь придумаю.

И ей сразу стало легче. Она почувствовала, что оказалась в надежных, любящих руках, что может больше ни о чем не думать и ничего не бояться.

– А пока прими душ и переоденься, – заметил Евгений.

Полина приняла его предложение с благодарностью, прошла в ванную и встала под горячий душ. Сильные обжигающие струи хлестали тело, и она почувствовала, как ужас и безумие, накатившие на нее в ресторане, постепенно отступают, к ней возвращается чувство реальности и врожденный здравый смысл.

Стоя под горячим душем, она попыталась разобраться в том, что произошло.

Первое. Полина, разумеется, никого не убивала. Когда она вышла в зал, все посетители и официантка были уже мертвы.

Второе. Она насчитала пять трупов, а до того в зале было четыре посетителя и официант. Те же пятеро. Значит, их перестрелял кто-то шестой, кто-то, кто появился в ресторане, пока она возилась со своей юбкой, а потом, когда вышла из туалета, оглушил ее и вложил в руку пистолет.

Но это значит… это значит, что убийца ее знает. Знает, что она умеет обращаться с оружием.

В голове сразу возникло единственное имя.

Николай. Муж. То есть бывший муж.

На нем все сходилось: он знал про ее спортивное прошлое, он лично учил ее обращаться с «Береттой», кроме того… кроме того, следовало признать: Николай сам говорил, что после Чечни стал совсем другим человеком, открыл в себе новые, темные стороны.

Они познакомились у Михалыча, когда Полина еще училась в институте. За чем-то она забежала к тренеру – кажется, он брал посмотреть ее винтовку, что-то там не ладилось, то ли прицел сбился, то ли боек. У Михалыча сидел мужчина – очень худой, с глубоко сидящими грустными глазами, весь какой-то желтый.