Медальон безымянного бога

 – Ты же знаешь, какие у меня соседи… они наверняка смотрят сейчас в глазок…

– Ну и пусть, – Полина беззаботно засмеялась, – пусть завидуют!

Но в эту минуту она вспомнила мертвые глаза официантки Алисы, круглое пулевое отверстие, зияющее у нее во лбу, и по ее телу пробежала крупная дрожь.

– Что с тобой? – Женя отстранился от нее и внимательно, настороженно осмотрел. – Ты попала в аварию? На тебе лица нет, и рукав оторван… и это… это что – кровь?

Тут безумие этого ужасного дня снова обрушилось на Полину.

Она отступила к двери, согнулась пополам и зарыдала.

– Это томатный соус, – повторяла она сквозь рыдания, – это просто соус…

Евгений не удивился, не рассердился и не стал задавать глупые, бесполезные вопросы. Он смотрел на нее серьезно и внимательно, он все понимал. Полина даже обрадовалась, что ему не нужно ничего рассказывать, он и так все знает. Эта мысль ее удивила – что с ней? Неужели она сходит с ума?

Полина перестала рыдать и усилием воли подавила слабость. Пусть земля будет пухом тренеру Михалычу, который научил ее не распускаться, держать удар в любой ситуации!

– Да что с тобой, солнышко? – Евгений крепко прижал ее к себе и стал гладить свободной рукой по спине, по плечам, по волосам.

В то же время он осторожно взглянул на часы и озабоченно нахмурился: – Да что с тобой случилось?

От его участливого мягкого голоса из головы Полины выскочили все мысли, кроме одной: она там, где нужно, этот человек сделает все, чтобы ей помочь, он вызволит ее из любой беды.

Она прижалась к нему, ища губами теплую ложбинку у него на горле, но уткнулась во что-то холодное. Ах да, медальон… Небольшой круглый медальон тусклого старого золота, на лицевой стороне которого было изображено человеческое лицо с каким-то странным выражением.

Евгений никогда не снимал его и не позволял Полине рассмотреть подробно. Говорил, что это старинная вещь и дорога ему как память. Она поняла, что ему не хочется говорить о медальоне, и прекратила попытки. В конце концов, ее интересовал только он сам, Евгений.

Полина окончательно справилась с рыданиями, еще пару раз всхлипнула и начала рассказывать обо всем, что случилось в ресторане, – подробно, с мельчайшими деталями, которые четко отпечатались в ее памяти.

Казалось, что, рассказывая об этих ужасных событиях близкому человеку, она преодолевает их, они становятся более понятными и даже, кажется, не такими ужасными.

– Господи! – проговорил Евгений, когда она наконец замолчала.