Маска Нерона

Сад всегда был пустой, густо заросший, довольно-таки неухоженный, но Александре это нравилось – никто не мешает, не смотрит, не лезет к ней с пустыми разговорами. И вот сейчас там кто-то был и следил за ней из-за кустов.

Ерунда, конечно, но у нее остался какой-то неприятный осадок в душе.

Александра машинально сунула руку в карман и нащупала там маленький твердый предмет.

Это была камея, которую она нашла в море.

Повинуясь некоему внезапному побуждению, прежде чем вернуться в квартиру, она бросила камею в лейку.

Оставаться дома ей не хотелось, она надела нарядный сарафан и отправилась в старый город.

В узких улочках старого города стояла приятная прохлада, и повсюду пестрели цветы – пышные гроздья бугенвиллеи свисали с балконов и стен, в палисадниках алели канны, цвели алые и чайные розы. Александра зашла в свой любимый ресторанчик «Под липой».

В центре просторного двора действительно росла вековая липа, накрывавшая столики своей тенью.

Перед входом в ресторан Александра столкнулась с нищим стариком.

Она часто видела его то на идущей вдоль моря пешеходной дорожке, то здесь, в старом городе. Его запрокинутое к небу, выдубленное солнцем лицо, изуродованное глубокими шрамами, длинные пряди седых волос и его огромная белая собака были такими же непременными атрибутами города, как и средневековая часовая башня или как испанский форт, мрачной громадой возвышавшийся над бело-розовыми домиками, взбегавшими по вершинам прибрежных холмов.

Старик повернул к молодой женщине непроницаемое, как всегда, лицо и проговорил с достоинством, по-русски, хотя и с легким акцентом:

– Помогите боевому инвалиду!

Александра стыдливо сунула в кружку старика монету в два евро, вошла в ресторан и заняла свободный столик в тени, возле самого ствола старой липы.

Официант торопливо сметал с белоснежной скатерти липовый цвет.

Есть ей не хотелось. Она заказала чашку кофе по-восточному и легкий салат, знакомый официант принес ей за счет заведения рюмку чудесного айвового ликера.

Александра откинулась на спинку стула, подставила лицо ласковому ветерку, в котором ощущался солоноватый запах моря и теплый, чуть горчивший аромат сухих горных трав. Но блаженного покоя, который она обычно испытывала в эти тихие предзакатные часы, в ее душе не было. Ее что-то волновало…

Прислушавшись к себе, она поняла, что вновь чувствует чье-то пристальное, недоброе внимание.

Это было странно.