Маска Нерона

Так что никто ее не хватится. И этому типу с усами проще выбросить ее труп в море. Или прямо тут закопать.

Александра всегда умела мыслить здраво и называть вещи своими именами.

И еще одно.

Александре очень не хотелось расставаться с камеей. Эта камея долго, очень долго лежала на дне моря и ждала ее, именно ее! Это ее вещь!

– В последний раз спрашиваю – где камея? – мужчина придвинулся к ней, в глазах, сверкавших из-под капюшона, горела мрачная ярость. – Уж здесь-то тебе никто не поможет!

Александра поняла, что в данном случае он прав.

– Так где она? – мужчина отбросил капюшон на плечи, схватил ее за волосы, накрутил их на руку и встряхнул Александру, как тряпичную куклу. – Говори живо, куда ты ее спрятала?!

Глаза похитителя были абсолютно безумными. Александра поняла, что перед ней – фанатик, настоящий средневековый фанатик! Такие в Средние века шли на костер, но еще чаще посылали на него других людей по велению инквизиции!

– Говори, где камея, иначе пойдешь на корм рыбам! Но перед этим тебе будет больно, очень больно!

Александра всегда отличалась богатым воображением, без этого в ее профессии просто нечего делать.

Александру невольно передернуло от такой перспективы.

Может, все же сказать ему, где она спрятала камею?

Она вспомнила свою террасу, пластмассовую лейку с теплой водой и лежавшую на ее дне камею. Сказать ему – и все закончится…

Вот именно, все закончится! Горевшие ненормальные глаза похитителя не оставили у нее никаких сомнений: узнав, где она спрятала камею, он ее в живых не оставит. Ему не нужны свидетели.

Нет, говорить правду этому психу нельзя, но и долго молчать не выйдет, он настроен очень серьезно и вскоре примется мучить ее – по всем правилам средневековой инквизиции.

Значит, нужно повернуть дело так, чтобы она по-прежнему была ему нужна, чтобы без нее похититель не смог заполучить злополучную камею. Надо перехитрить его, и требуется сыграть искреннее, чистосердечное признание так, чтобы он ей поверил! Изобразить страх, растерянность, унижение… И это легко получится, ведь она и в самом деле напугана и растеряна.

– Не надо! – взвизгнула она.