Маркиз-потрошитель

Конечно, большинство богатых людей воспитывает своих детей дома, приглашая к ним всевозможных нянь, бонн и гувернанток, однако некоторые родители придерживаются того мнения, что маленькому ребенку для правильного развития необходимо общество сверстников, причем сверстников из того же социального слоя – для того чтобы с детства приобрести необходимые психологические навыки, сделаться «командным человеком» и к тому же завести знакомства, которые могут пригодиться впоследствии, во взрослой жизни.

Детей привозили в «Ручеек» по утрам личные шоферы, они же телохранители, передавали с рук на руки охране детского сада и забирали оттуда вечером.

Около этого самого особняка остановилась в двенадцатом часу дня Ленина машина.

Маркиз посигналил, но в ответ никто не вышел к воротам, только развернулась в его сторону управляемая видеокамера.

– Что надо? – сухо осведомился нелюбезный голос в динамике.

– Санэпидемнадзор, – сообщил Леня, выглянув в окно машины, – плановая проверка!

На некоторое время воцарилась тишина – должно быть, внутри решали, как поступить с неожиданной инспекцией.

– Документы! – рявкнул охранник, заглядывая в машину.

Леня мило улыбнулся, достал из нагрудного кармана белого халата удостоверение и протянул охраннику. Лола, которая сидела рядом с ним, последовала его примеру.

Охранник, насупившись, изучил документы, возвратил их владельцам и вернулся на охраняемую территорию.

После небольшой паузы ворота детского сада распахнулись, и машина въехала внутрь.

К прибывшим спешил невысокий толстенький лысоватый мужчина, администратор «Ручейка».

– Здравствуйте, здравствуйте! – проговорил он с фальшивым энтузиазмом, лучезарно улыбаясь и суетливо потирая маленькие ручки. – Чем обязаны? Разрешите представиться, Матвей Иванович Пузичкин, здешний администратор… Честно говоря, мы вас не ждали… у нас все вопросы решены непосредственно с Рубеном Мартиросовичем…

– В том-то и дело, – Леня так же лучезарно улыбнулся, – Рубен Мартиросович под следствием.

– Под следствием? – испуганно переспросил толстячок. – Что вы говорите! А по какому, простите, поводу?

– Нам с вами разве скажут? – Леня не переставал улыбаться, так что у него уже начало сводить скулы.