Любовь, морковь, свекровь

Подругу Веры Ивановой никак нельзя было назвать молодой и привлекательной, и Леня подумал, как веселилась бы Лола, увидев, с каким контингентом ему приходится работать. Но дело есть дело. Не всегда удается соединить приятное с полезным. Маркиз подкатился к озабоченной медсестре и окликнул ее:

– Вы Анфиса?

– Ну, допустим, – ответила та, остановившись посреди коридора и уставившись на Леню с привычной подозрительностью битой жизнью матери-одиночки. – Ну, допустим Анфиса.

– Мне сказали, что вы – подруга Веры Ивановой, а я хотел найти Веру и поговорить с ней…

– О чем это? – подозрительность в голосе возросла еще больше.

– Да у меня тетя болеет… – и Леня повторил ту же историю, которую только что рассказал регистраторше.

– Да зачем вам Верка! – Анфиса придвинулась к Лене и понизила голос. – Я вам все лучше ее сделаю, и возьму недорого…

– Но моя тетя уперлась… вот вынь ей и положь Веру Иванову! Ни о ком другом и слышать не хочет!

– Вы свою тетю любите? – задала Анфиса неожиданный вопрос.

– Конечно! Тетя у меня любимая, потому что единственная!

– А вам нужно, чтобы к вашей тете домой дура ходила?

– Дура? – удивленно переспросил Леня, – Это вы о ком?

– Да о ней же, о Верке! Если она три года у мужика второй женой жила – кто же она, как не круглая дура?

– Не понял! – Леня удивленно уставился на свою собеседницу.

– А очень просто. – Анфиса облокотилась на подоконник и начала: – У Верки муж был шофер-дальнобойщик, каждую неделю в Молдавию фуры гонял. Зарабатывал, кстати, неплохо. Ну, Верка живет себе, не тужит. Муж дома редко бывает, так это, может, и неплохо – грязи меньше и скандала. Только вдруг звонит ей женщина, молодая, кстати, довольно, и говорит:

– Здрассте, так и так, я – любовница твоего мужа.

Верка чуть в обморок не хлопнулась.

– И, между прочим, мы с твоим мужем, – продолжает та, – уже три года живем, так что пора и с тобой познакомиться. Не посторонние вроде люди.

Тут уж Верка не выдержала, как закричит:

– Врешь, зараза! Никогда в такое не поверю!

– Не поверишь? – та этак ехидно усмехается, даже по телефону слыхать.