Любовь, морковь, свекровь

Где шкаф с зеркалом, где испанский туалетный столик розового дерева, где кроватное покрывало цвета чуть увядшего шиповника? Лола подбирала ткань целую вечность, истоптала ноги, бегая по магазинам, и отдала за покрывало огромные деньги. Где, наконец, два пуфика, обитые той же замечательной тканью?

Ничего этого не было. Комната была гораздо больше Лолиной спальни, но набита ужасными, совершенно безвкусными вещами. Со своего места в кровати Лола видела комод. Очевидно, хозяева считали его антиквариатом, но Лола сразу определила, что он – ужасное страшилище, новодел, причем жуткая халтура, изготовленная предприимчивыми китайскими ремесленниками.

– Доброе утро, Алина Сергеевна! – раздался голос от окна.

Лола так увлеклась, разглядывая комнату, что забыла о посетителе. У окна стояла женщина лет тридцати пяти, с невыразительным круглым лицом, весьма плотного телосложения, одетая в дежурное темно-синее платье и белый накрахмаленный передник. Женщина улыбалась слащавой неискренней улыбкой. Глаза при улыбке казались еще меньше, чем на самом деле.

– Вы кто? – оторопела Лола.

Глаза у женщины перестали улыбаться намного раньше, чем сократились мускулы лица.

– Что вы делаете в моей спальне? – продолжала Лола. – То есть что я тут делаю?

Женщина наконец справилась с улыбкой, но тут же от удивления выпучила глаза.

– Алина Сергеевна! – Она сделала шаг по направлению к кровати. – Это же я, Татьяна…

– Не приближайтесь ко мне! – закричала Лола и натянула одеяло до самого подбородка.

– Вы же сами просили вчера разбудить в девять часов… – сказала женщина, послушно остановившись в нескольких шагах от кровати, – позвольте, я принесу завтрак…

Лола кивнула, только чтобы остаться одной. Женщина удалилась, все так же шаркая тапочками без задников. Лола откинула одеяло. На ней была надета тонкая ночная сорочка, совершенно прозрачная, с безвкусными цветами на груди. Сорочка была не ее, Лола никогда бы не купила себе такую ужасную вещь. И тапочки были не розовые пушистые с помпонами, которые так любит отгрызать ненаглядный Пу И, а зеленые, с загнутыми носами, расшитые золотом.

Вообще вся комната была выдержана в зеленых тонах. Темно-зеленые бархатные портьеры, обшитые витым золотым шнуром с отвратительными золотыми бомбошками. Тяжелая массивная мебель. Шкаф, кажется, дубовый.