Магистры черно-белой магии

– Она его наняла, баба эта, Куницына, – оживился Николай, – за то, что он ее девчонку порезал.

– Очень смешно, – буркнул Каморный, – прямо бандитские разборки какие-то получаются. Ты вот что скажи, – наугад забросил он удочку, – вокруг тебя по поводу этого дела никто не крутился, ничего такого не спрашивали?

– Да нет вроде, – неуверенно хрюкнул Николай, и Каморный сразу же отметил эту малую толику неуверенности и насторожился.

Николай был замечательным оператором, но имел один недостаток – изредка любил заложить за воротник, то есть оттянуться на полную катушку.

– Устал я что-то сегодня, – потянулся он, – надо бы стресс снять.

– Это можно, – оживился Николай, – вот приедем, у меня коньячок хороший имеется.

Коньяк действительно оказался хорошим, Каморный наливал, умело направляя разговор в нужное русло, и вскоре опьяневший Николай проболтался, что коньяк ему подарила девушка Света из монтажной.

«Чтобы такому валенку девушка подарила хороший коньяк»? – Каморный окончательно уверился, что дело тут нечисто.

– Николай, ты работой своей доволен? – спросил Каморный таким тихим голосом, что с Николая мигом слетел весь хмель.

– Д-доволен, – ответил он и отвел глаза.

– Тогда колись, за что тебе Светочка подарила коньяк! – отрубил Каморный.

Николай хотел было начать канючить, но посмотрел в очень светлые глаза Каморного, они становились такими, только когда он злился, и, путаясь и запинаясь, сообщил Каморному, что Света попросила сделать ей на память копию видеокассеты с пожаром в ресторане. Он согласился – ведь пустяк же, потому что материал уже был в эфире, так что никого он, Николай, не подвел и ничего плохого не сделал.

– Так-так, – пробормотал Каморный, – на память, говоришь… Ты знаешь, как я этого не люблю?

Николай промямлил что-то невразумительное.

– Может, тебе у нас работать надоело, и ты вообще хочешь с телевидения уйти? Ты смотри, Николай, если от меня уйдешь, то я так могу устроить, что ты вообще ни на одном канале работу не найдешь. Может, ты думаешь, у меня связей не хватит?

Николай знал, что чего-чего, а связей, чтобы подгадить ему как следует, у Каморного хватит.

– Извини, Шура, – он повесил голову.