Любовь мексиканского сыщика

 – На такое мой шеф ни за что не согласится!

– Нет, конечно! Для мужчин предусмотрено дефиле в деловом и вечернем костюме, а также в костюме для верховой езды.

Я представила дядю Васю в костюме для верховой езды и чуть не расхохоталась.

– Ну и, конечно, самое главное, – продолжил Арсений Михайлович. – Я должен предупредить вас, что существует еще одна организация, присуждающая звание «Человек года». Так вот, это жулики, шарлатаны и обманщики! Они за деньги раздают дипломы направо и налево, тем самым совершенно обесценивая это высокое звание! Так вот, ни в коем случае не поддавайтесь на их рекламу!

– Но вы ведь тоже присуждаете звание, извините, не бесплатно!

– Разумеется, – ответил он на голубом глазу.

– И еще, последнее, но немаловажное. Вы говорили о стоимости вашего звания.

– Позвольте уточнить! – перебил меня собеседник. – Речь идет не о стоимости звания как такового, а лишь об оплате услуг по проведению церемонии и сопутствующих мероприятий. Конечно, это довольно дорогостоящие услуги…

И он назвал мне шестизначную цифру. Неужели нормальный человек в здравом уме и памяти может согласиться отдать такие деньги за сомнительное звание? Это уж если совершенно деньги некуда девать…

Хотя, если судить опять-таки по обстановке кабинета, богатых клиентов у господина Уколова немного.

Я сделала вид, что приняла цену как должное. Впрочем, все равно мы с дядей Васей ничего подобного не планировали, так что Уколов может называть мне любую цифру.

– Хорошо, я все доложу шефу! – проговорила я, прежде чем покинуть его кабинет.

И улыбнулась на прощание как можно ласковей. Грымза зашипела, как гадюка, которой наступили на хвост, Арсений же Михайлович привстал с места и послал мне призывный взгляд.

– Надеюсь, мы еще встретимся! – проворковал он.

«Это вряд ли, – подумала я, – если только в суде, когда будет слушаться ваше с женой дело о разводе…»

Выйдя в коридор, я задумалась: что же я сегодня узнала полезного?

Во-первых, Арсений Уколов – самый натуральный бабник, так что его жена не зря беспокоится.

Во-вторых, собственная его секретарша явно вне подозрения, на такую грымзу он вряд ли польстится.