Легенда о «Ночном дозоре»

Кабинет не производил на посетителей особого впечатления, большое впечатление производила сама мадам Выпетовская – крупная шатенка всегда в строгих английских костюмах. Волосы – длинные и густые – были закручены в тяжелый гладкий узел, узкие губы едва тронуты розовой помадой. Особенно обращали на себя внимание глаза мадам Выпетовской. Глаза эти могли глядеть на мир и на то, что перед ними, совершенно по-разному, в зависимости от обстоятельств.

Богатым клиентам мадам смотрела прямо в лицо честными прямодушными глазами.

На свой обслуживающий персонал мадам вроде бы вообще не глядела, однако прекрасно знала, кто и чем в данный момент занимается. Ее боялись.

Лика влетела в кабинет и без разрешения опустилась на стул, оттого, что ноги ее не держали. Мадам говорила по телефону, отвернувшись от двери, быстро закончила разговор и взглянула на Лику.

– Ну? – спросила она, не утруждая себя приветствием – они с Ликой были старые знакомые и незачем было изображать вежливость, которую можно приберечь для клиентов.

– Ты еще спрашиваешь! – накинулась на нее Лика, порывисто вскочив с венского стула. – Ты еще имеешь наглость делать вид, что ничего не случилось!

– Короче, – приказала Александра Николаевна, – мое время стоит дорого.

Этой фразой она хотела поставить Лику на место, но добилась обратного результата.

– Дорого? Конечно, дорого! А мне оно вообще обошлось в кругленькую сумму!

– О чем это ты? – процедила Выпетовская. В глазах ее, однако, мелькнуло беспокойство.

– Те две картины, ранний Евлампий Творогов, как ты мне говорила, – они откуда?

– Что значит – откуда? – Выпетовская откинулась на стуле. – В честь чего это я должна давать тебе отчет, откуда я беру вещи на продажу? Будь спокойна – это подлинный Творогов, эксперт из Русского музея подтвердил!

– Не знаю ничего про твоего эксперта, может, он полный болван, а может, ты его подкупила, но только ты мне продала вместо Творогова двух гребаных голландцев! – Лика помахала мятой бумажкой, где были записаны фамилии со слов Алисы Прытко, естественно, немилосердно перевранные.

– Чушь! – Выпетовская и бровью не повела.