Легенда о «Ночном дозоре»

Еще какие-то люди, которые явно не платили по сто гульденов, чтобы быть увековеченными на портрете.

И самое удивительное – это фигура девочки почти в центре картины, освещенная золотым светом, в красивом платье, с жемчугом в волосах. Ее-то уж господа стрелки никак не хотели видеть в своих рядах. Кто она такая? Никто не знает. Зачем художник изобразил ее с такой тщательностью и любовью? Некоторые замечают в ее лице сходство с Саскией – первой женой Рембрандта, умершей молодой в том же году, когда была написана картина.

Возможно, художник сделал ее похожей на Саскию неосознанно. На поясе у девочки висит кошелек и белый петух, по поводу которого все исследователи творчества Рембрандта дружно пожимают плечами.

Известно, что Рембрандт собрал огромную коллекцию ценных и редкостных вещей. Кроме произведений искусства в нее входили научные инструменты, дорогие старинные ткани, экзотические сосуды, останки окаменелых животных, растения, привезенные из Азии и Африки. Все эти предметы художник использовал в своей работе – одевал персонажей в необычные костюмы, драпировал ценными тканями.

Но петух?

Раньше Старыгин был склонен думать, что Рембрандт руководствовался только своими творческими капризами, теперь же вполне возможно, что в картине есть своя строгая система, все персонажи важны. А вот для какой они служат цели, он обязательно узнает.

Первое, что увидел Старыгин, пройдя таможенный и паспортный контроль, – это свое имя, написанное на картонном листе крупными латинскими буквами.

Картонку держала высоченная девица, одетая в черные обтягивающие джинсы и кожаную курточку непонятного цвета и покроя – всю прошитую нарочито суровыми нитками.

«Наверное, это очень модно», – подумал Старыгин, с опаской приближаясь к девице и замечая, что пуговицы на курточке разного цвета и фасона.

– Добрый день! – сказал Старыгин по-английски, приблизившись и задрав голову, потому что девица вблизи оказалась выше него. – Дмитрий Старыгин – это я. А вы, очевидно, та особа, кто отвезет меня к доктору Абсту?

– Я – доктор Абст, – ответила девица низким хрипловатым голосом и сняла темные очки.

 – Доктор Катаржина Абст. – И добавила сухо по-русски: – К вашим услугам.

Старыгин мог с первого взгляда определить довольно точно возраст картины. Более того, он мог точно определить возраст какой-нибудь женщины, изображенной на картине. Но с реальными женщинами у него такое получалось плохо. Доктор Катаржина Абст была высока, худа и немного угловата.