Легенда о «Ночном дозоре»

– Прилично, – твердо ответила служительница, – средних лет, с бородкой, одет аккуратно, во что-то красное – не то свитер, не то куртка… не помню. Наверное решил уйти, чтобы потом на допросы не таскали, вот и отдал мне бумагу эту.

– А вы?

– А я так на Легова рассердилась, что вначале про бумажку эту и забыла совсем! – призналась Лидия Александровна. – А потом уж вернулась, можно, говорю? А он как рявкнет – не мешайте работать! Не видите – я занят! Вы, говорит, не одна у меня на очереди! Ну, я и пошла себе. А потом как раз это случилось, та женщина из окна выбросилась… Ну ясно, ненормальная… Я и думаю, что какая теперь разница? Ну, зарисовала эта сумасшедшая схему себе на бумажке, кто знает, что у таких в голове творится? Все равно ведь ее уж нет на свете? И картину, кажется, не сильно повредили.

А к Легову больше ни за что не пойду, мне уже и так хватило! Он теперь злющий такой – еще бы, неприятности будут, не уследил…

– Ну ладно, я этот рисуночек возьму, мало ли, пригодится… – пробормотал Старыгин, свертывая бумагу.

– Попрошусь в какой-нибудь зал поспокойнее, – горестно вздохнула Лидия Александровна, – сил больше нету. В мои-то годы такие переживания!

Она была уже в том возрасте, когда женщина, вспоминая о годах, не ждет немедленных многословных уверений в том, что она еще достаточно молода и прекрасно выглядит, посему Дмитрий Алексеевич поскорее распрощался.

Однако странный рисунок не давал ему покоя. Хорошо бы, конечно, побеседовать с Леговым, узнать, что говорила та сумасшедшая перед смертью, возможно, это прояснит кое-что.

В одном Старыгин был уверен – это вовсе не она сделала рисунок. У преступницы при жизни явно были проблемы с психикой – неуравновешенность, неумение сосредоточиться, мысли расплываются, руки трясутся… Здесь же чувствовалась твердая рука профессионала.

Запищал мобильный телефон – это Старыгина искала секретарь замдиректора Эрмитажа.

В кабинете он застал неугомонную Агнессу Игоревну. В уголке тихонько пристроился Крестовоздвиженский.

– Дмитрий Алексеевич, – немного помолчав, обратился к нему замдиректора, крупный, необыкновенно полный мужчина, – мы вот тут посоветовались…

Чувствовалось, что слова даются ему с трудом. Старыгин сразу же заподозрил неладное. Когда начальство мнется и вздыхает, ничего хорошего не жди! Либо поручат какую-нибудь срочную, муторную работу, либо ушлют в такую глубинку, что и телефонной связи там нету.

– Просто не знаю, как начать! – рассердился замдиректора.