Леди Титаник

 – Этаж первый, окно открыто…

– Вы ее не видели! – воскликнула секретарша. – Она старая и очень толстая! Она через окно не смогла бы!

– В состоянии аффекта люди способны на многое, – философски проговорил капитан, – на такое, что даже и не подумаешь… А насчет возраста у нас с вами разные понятия…

Он на секунду задумался и вдруг удивленно спросил:

– Как, вы сказали, ее звали, эту Свиристенко?

– Свириденко, – снова поправила его секретарша, – Калерия Ивановна Свириденко.

– Вот черт! – вскрикнул Ананасов и потянулся к телефону, бормоча себе под нос: – Ну, Свириденок-то пруд пруди, а вот Калерия имя редкое…

Дозвонившись до родного отдела, капитан торопливо проговорил:

– Гудронов, ну-ка глянь, как фамилия вчерашнего трупа?

– Которого? – с видимой неохотой отозвался Сеня Гудронов, которому тоже было чрезвычайно плохо после вчерашних дурацких экспериментов в духе Джеймса Бонда.

– Ну, с Московского вокзала… тетка, которую в поезде зарезали, Черноморск – Питер?

– Сейчас, – Гудронов зашелестел бумагами, – а что это ты, Питиримыч, так завелся?

– Ищи, Гудронов! – рявкнул капитан, неожиданно разозлившись.

Дело в том, что он очень не любил свое церковнославянское отчество. Все его сослуживцы хорошо это знали и старались попусту не раздражать капитана, Гудронов же допустил досадную промашку исключительно с похмелья.

– Вот, – проговорил наконец Сеня, – нашел. Свириденко фамилия того трупа.

– Свириденко, а дальше?

– Свириденко Кавалерия… то есть, блин, Калерия Ивановна, – зачитал Гудронов.

– Та-ак! – проговорил Ананасов голосом, каким Отелло интересовался, молилась ли на ночь его жена. – Ты, Гудронов, ничего не путаешь?

– Интересно! – обиделся Сеня. – Я тебе официальный документ зачитываю, а ты сомневаешься! В чем дело-то?

– Ты, Сеня, не обижайся, – на этот раз Ананасов понизил голос, – только этот вчерашний трупешник сегодня, судя по всему, сам человека замочил.

– Чего? – недоверчиво переспросил Гудронов.

– Сказал бы я тебе – чего, да тут девушка рядом! – Капитан недовольно покосился на свидетельницу. – Еще раз повторяю, для особо одаренных. Тут я на убийство приехал, нотариуса пришили, этого… как, блин, его… Штукен… Штокенвассера. Так вот, последним, кто к нему в кабинет вошел, была Калерия Ивановна Свириденко.

– Ох, ни фига себе! – воскликнул Гудронов.