Крест княгини Ольги

Лет пять ее в наших краях не видели, и вдруг прикатила.

– Когда? – вскинулась Лена.

– А вот представь себе, что вчера утром, в пятницу. Мачеха, понятно, приняла ее не особо, но в дом пустила. Маринка сидит тише воды ниже травы, как вдруг вечером приезжают за ней на двух машинах. Главный на джипе – хлыщ такой, волосом черный, морда смуглая, разодет в пух и прах. Зинаида слышала в окно, вроде там все началось с шума и крика. Но потом парни, сопровождающие, значит, этого хлыща, пронесли в дом ящик водки, еще продукты какие-то, и все затихло.

Потом вышла Маринка, только вид у нее был не то чтобы радостный. Но в машину села сама, с тем и уехали. А эти, – Мария Михайловна снова кивнула на окно, – как начали квасить, так до сих пор и не угомонились. Пока все не выпьют, не остановятся.

«Наверняка это Ахмет Маринку увез, – подумала Лена. – Ему дура Анька проболталась, где она. А отец родной дочку за ящик водки продал».

– Так что нет Маринки, зря ты такую дорогу проделала.

– Спасибо, но мне в Заборск надо.

– Ладно, – она пожевала губами, – вроде Зинаидин муж туда вечером поедет. В больнице его перехватим.

– У вас больница есть? – удивилась Лена.

– А как же! Говорю же, что раньше у нас леспромхоз был. Больница на десять коек, доктор, фельдшер, сестры, санитарки – все как положено. Леспромхоза нет, а больничка осталась, со всех деревень сюда везут, если что. Конечно, потом в Заборск отправляют, если что серьезное, а так, по мелочи, сами управляются.

– Да, мне уже лучше. Спасибо вам!

– Тогда пойдем, а то как бы Анатолий не уехал. Только тебе выйти не в чем. – Она с сомнением глянула на Ленину блузку. – Прохладно уже. На-ка вот. – Она принесла из комнаты флисовую куртку с капюшоном. – Это Димкина, внука моего. Ему все равно мала, валяется без дела.

Куртка была поношенная, но чистая. Хотя и у Марии Михайловны в доме все сияло чистотой. Вышли через заднюю калитку, чтобы не маячить перед домом Малофеевых. Хозяйка уверенно двинулась по проходу между заборами. По тропинке они прошли через рощицу, миновали небольшой пруд, заросший ряской и камышами, и вышли на пригорок.

– Вот она, больница наша! – с гордостью сказала Мария Михайловна. – Сколько лет, сколько лет!.. Всякое, знаешь, бывало.