Кольцо княжны Таракановой

И вообще, до этого времени она и думать не думала, что муж (бывший) придет к ней с повинной головой, будет заглядывать в глаза как побитая собака, и только присутствие Ани помешало ему высказать пространные жалобы на то, как ему хорошо было с Дашей и как плохо теперь со Светкой.

«Нет уж, дорогой мой, – подумала Даша, – с этим не ко мне…»

– Не тебе бы говорить, – сказала она, чтобы оставить за собой последнее слово.

Аня сразу поскучнела и отвернулась к плите.

Владимир вышел из Дашиной квартиры, оглянулся на закрытую дверь и вздохнул.

Его охватило странное чувство. Только что, когда Даша ухаживала за ним, хоть и нехотя, когда она обрабатывала его рану (ну, пусть не рану, а ерундовую ссадину), касаясь его легкими ласковыми руками, когда она поила его чаем, машинально подав его любимую красную чашку с петухом, он почувствовал забытое, щемящее удовольствие.

Три года, целых три года эта ласка, эта забота, это слепое обожание окружали его каждый день, каждую минуту… он так привык к ним, что перестал ценить, ему стало казаться, что Даша опутала его заботой, как паук паутиной, лишила его свободы, независимости, что ему от них тяжело дышать.

Тем более что Светка поступила умно: долго наблюдала за их семейной жизнью, таскалась в дом как на работу, выяснила все, что нужно, и только потом стала делать ему прямые намеки.

Она так часто повторяла эту волшебную мантру, что он поверил ей, как полный дурак, а оказалось, что ей просто надо было напакостить ближайшей подруге. Непонятно только за что, но кто их разберет, этих женщин…

И он ушел от заботливой Даши к другой.

Но эта другая женщина не способна была и на сотую часть Дашиного обожания.

Первые дни это казалось ярким и необычным. Ему казалось, что страсти, бурные выяснения отношений вдохнули в него новую жизнь. Но с каждым днем он все сильнее чувствовал, что в этих отношениях его что-то не устраивает, что-то раздражает, чего-то не хватает – и только сегодня осознал чего.