Комната свиданий, или Кодекс поведения блондинки

Меня всегда очень удивляло, когда в детективах подозреваемого спрашивают, где он был в такое-то время три месяца назад, и он тут же уверенно отвечает. Я вот, к примеру, могу с трудом вспомнить, где была сегодня с утра, насчет вчерашнего дня, если поднапрячься, – пожалуй, тоже, а вот про прошлую неделю нечего и пьпаться. К счастью, с пятого числа прошло всего два дня, и я кое-как вспомнила, что с утра мы с Бонни ходили к ветеринару – мне показалось, что пса беспокоит живот. Ветеринар осмотрел его и сказал, что все в порядке, но Бонни немного перекормлен, и посоветовал убавить его порции.

Так вот, от собачьего доктора мы вернулись примерно в двенадцать и после этого не выходили из квартиры до вечерней прогулки… и нас никто не видел…

– Мы были дома, – честно призналась я.

– Мы – это кто?

– Я и Бонни.

– Кто такой этот Бонни? Он сможет подтвердить ваше алиби? – В голосе Кудеяровой впервые зазвучало сомнение в моей виновности. Точнее, в том, что она эту виновность сумеет доказать.

– Он бы с удовольствием подтвердил, – вздохнула я. – Да боюсь, что вы не примете его свидетельство… дело в том, что Бонни – это бордоский дог…

– А, собака! – Настроение у Елизаветы Петровны явно улучшилось. – Значит, алиби у вас нет…

– Выходит, нет… – вынужденно призналась я. – А у самого-то Володьки… у моего бывшего мужа… у гражданина Селезнева имеется алиби?

– Имеется! – холодно отрезала следовательша. – Он в означенное время находился на работе, что могут подтвердить многочисленные свидетели…

– Не сомневаюсь, – пробормотала я вполголоса.

– Так что, гражданка Селезнева, – она снова повысила голос. – Может, не будем напрасно тратить время, не станем запираться, а честно признаемся в содеянном и тем самым облегчим свою совесть? Алиби у вас нет, мотив есть, на орудии убийства – ваши отпечатки, и свидетельские показания говорят не в вашу пользу…

– Нет уж, ни в чем признаваться я не собираюсь, потому что ничего не совершала!

– Ну что ж, – Кудеярова сморщилась так, будто съела целый лимон.

Она нажала на столе незаметную кнопку. В комнату вошел хмурый немолодой милиционер с кобурой на боку.

– В камеру ее! – буркнула Кудеярова и снова углубилась в изучение документов.

Милиционер взял меня за локоть и вывел в коридор.

На этот раз мы шли в другую сторону и гораздо дольше.