Марк Маккфеин и Находка. Приключения Потаённой Конторы

– Со мной также поздоровались, вот я и начала задавать вопросы, – заулыбалась Кристина так, будто я с ней кокетничал.

– А ещё мы на планете Мерцелла говорим «Улыбнись Восходу», «Улыбнись Солнцу», «Улыбнись Закату» и «Улыбнись Звёздам», – заговорил человечек с фиолетовыми волосами. – Мы благодарим их за ежедневное сопровождение нас.

– Знакомьтесь, – заговорила Кристина, – это Дарбарон Бруно.

– Очень приятно, Марк Маккфеин, – представился я.

– Вы, наверное, после путешествия очень голодны, – заговорил Дарбарон.

– Вообще-то, лично я не планировал путешествие. Где мы? – не сдержался я. – Как мы сюда попали?

– А разве вы забыли? Не помните? – загадочно вдруг заулыбался Дарбарон.

– Бруно обещал нам всё рассказать, – снова заулыбалась Кристина своим ярко-накрашенным ртом, как у Бруно. И от этого сравнения я почувствовал себя как в бредовом сне. Может, я сошёл с ума? Мы пошли за Бруно. Как Кристина может быть такой беззаботной, как может улыбаться в такой ситуации? Ну, впрочем, мы ведь не умираем и не попали в лапы чудовища.

– Честно говоря, у меня тоже к вам уйма вопросов, – заявил Бруно, шагая впереди. – Попав ко мне, вы даже не представляете, как вам невероятно повезло. Я не простой горожанин. – Бруно гордо вскинул слишком острый подбородок. – Я сотрудник Потаённой Конторы. Я могу замолвить за вас словечко.

– Мы с планеты Земля, – в тон ему, так же гордо сказал я, больше мне и похвастаться нечем, если честно.

– Я это уже давно понял, пообщавшись с очаровательной Кристиной Поляковой, – холодно парировал он.

– Нас, землян, достаточно называть только по имени. Без фамилии, – сказала Кристина. – И даже имя лучше сократить. Называйте меня Кристя. И тебя, Марс, это касается. А то ты всё «Поляко-ова-Поляко-ова».

– Тогда меня называйте Дарб.

Кристина засмеялась.

– Нет, давайте лучше Бруно!

На лице странного человека на миг отразилось смущение, но в ту же секунду он снова принял величественный вид, вскинув свой длинный подбородок.

– Идёмте завтракать в мой дом, – сказал он. – Там и поговорим подробнее. Сумбур и спешка в таких делах крайне опасное дело.

На дрожащих от всего пережитого ногах я плёлся за этой размалёванной парочкой, оглядываясь по сторонам.