Клиент Пуаро

Она на какое-то время удалилась, а потом в трубке снова послышался ее густой выразительный бас.

– Так, значит, вам нужен специалист по попугаям? Попугаи будут на «П»… пилинг… пирсинг… пресса… вот они, попугаи. Попугаи и другие говорящие птицы. Записывайте, Лолочка. Профессор Пуаро, Иван Васильевич… – и Роза Тиграновна продиктовала телефон и адрес.

«Ковать железо надо, пока оно не остыло, – подумала Лола, – и пока Леньки нету дома».

Она оделась соответственно ситуации – элегантно и слегка официально, заманила Перришона в клетку при помощи его любимого миндаля в сахаре, закрыла дверцу, несмотря на возмущенные вопли попугая, и направилась на улицу.

Перришон обиженно орал из клетки:

– Пр-роизвол! Репр-рессии!

Так что Лола накинула на клетку большой шелковый платок и велела попугаю вести себя прилично.

Из-под платка послышался жалобный вопль:

– Пр-реследуют пр-рессу! – и попугай затих.

Профессор Пуаро обитал в большой и старой квартире неподалеку от Капеллы.

На двери красовалась медная, хорошо начищенная табличка и старинный звонок с надписью «Прошу повернуть».

Лола повернула латунную ручку, и дверь почти тут же распахнулась.

На пороге появилась миловидная девушка в крахмальном белом переднике и такой же наколке на пышных рыжеватых волосах. Мило улыбнувшись Лоле и бросив заинтересованный взгляд на клетку, она повела посетительницу в глубь квартиры, по дороге вполголоса инструктируя ее:

– В приемной полагается соблюдать тишину… это, конечно, относится только к людям.

Приближаясь к приемной, Лола услышала ровный шум многих голосов, что ее удивило – ведь там полагалось соблюдать тишину. Однако, оказавшись в светлом просторном холле, где посетители дожидались приема, она моментально все поняла.

Посетители безмолвно сидели вдоль стен на мягких кожаных банкетках, но зато их пернатые любимцы болтали без умолку.

Здесь были грачи и скворцы, галки и сойки, но подавляющее большинство, конечно, составляли попугаи.

Они говорили разными голосами, на разных языках, с разными интонациями, но не умолкали ни на минуту. Лола решила, что нет смысла ущемлять права Перришона, и сняла с его клетки платок.

Перришон радостно взмахнул крыльями, выпучил глаза, увидев столько своих соплеменников, и громко выкрикнул:

– Пр-ривет, р-ребята!

Появление нового персонажа оживило компанию, и крик в приемной стал еще громче.