Клад Наполеона

– От Люси, золовки, посылка пришла, – утирая слезы, сообщила Валентина, – они с мужем на Севере живут, вот, рыбу соленую иногда присылают, очень хорошую… И главное, я ведь сама ироду этому, – она кивнула на мужа, – паспорт выдала, а как не дать, если посылка на его имя… А он как получил посылку, так и загудел, половину рыбы они с дружками съели…

– А чего ж сама с ним не пошла? – поинтересовался участковый.

– Так смена у меня была! – Валентина всплеснула руками. – Я же работаю на птицефабрике! Кур полупотрошу! Как увидела я, что рыбы мало, так и отлупила его скалкой! А про паспорт из головы совсем вылетело…

– Да… либо посеял его по пьяному делу, либо на почте сперли, пока он ушами хлопал… – буркнул Василий, вставая.

– Что теперь делать? – Валентина снизу заглядывала ему в глаза. – Арестуете Михаила?

– Да кому он нужен-то! – с досадой ответил Уточкин. – Завтра с утра в отделение пускай идет и заявление напишет, что паспорт украли. А то не оберетесь потом неприятностей…

– Сама его отведу! – Валентина с готовностью закивала.

– Счастливо оставаться! – сказал на прощание Василий и вышел из квартиры в самом скверном расположении духа.

Эту ниточку следовало считать окончательно оборванной.

Вернувшись домой, Василий Уточкин увидел возле своего дома целых две машины, причем обе незнакомые. Одна – скромная, хоть и довольно новая, «Нива», вторая – синяя «Хонда». Обе машины были сильно забрызганы грязью, что немудрено на проселочных дорогах.

На пороге участкового дожидались хозяева машин – гражданин интеллигентного вида в очках, с кожаной папочкой под мышкой, и средних лет священник в аккуратной рясе, с реденькой пегой бородкой.

Увидев участкового, они оживились и двинулись ему навстречу.

– Здравствуйте, уважаемый! – внушительным басом проговорил мужчина в очках. – Позвольте представиться: Николай Николаевич Сретенский, из областного музея. Кандидат искусствоведения, между прочим. До нас дошли сведения, что в ваши руки попали большие художественные ценности…

– Здравствуй, сын мой! – высоким тенорком перебил Сретенского священник и протянул руку в благословляющем жесте.

– Принадлежащие церкви?! – возмущенно воскликнул Сретенский, как будто впервые заметив священника.