Клад Наполеона

– Извини, Михаил! – Участковый нахмурился, сдвинул фуражку на лоб. – Мы бы всей душой, да дело у нас. Преступника ловим.

– Преступника? – с интересом переспросил тракторист. – О как! Не иначе, у бабки Матрены курей опять своровали? Серьезное дело! Наверняка профессионал работает! Может, даже эта… как ее… организованная преступная группировка!

– Ты, это, не очень! – обидчиво возразил Уточкин, опустил стекло и развернул машину под насмешливым взглядом тракториста.

Несколько минут они ехали в обратном направлении, затем Василий остановил своего «козлика», выбрался на дорогу и задумчиво уставился на обочину.

– Ну, что ты тут нашел? – спросил, присоединившись к нему, Матвей.

– Именно что не нашел, – ответил участковый, наклонившись и вглядываясь в траву. – По всему, он должен был здесь на дорогу выехать, а тут, я смотрю, уж неделю никто не ездил, даже трава не примятая. Значит, либо он где-то раньше свернул, либо все еще в лесу ошивается… либо… – участковый помрачнел и вернулся к своей машине.

– Что – либо? – осведомился Матвей, так и не дождавшись окончания фразы.

Уточкин не ответил, выжал сцепление и съехал с дороги на едва приметную тропу.

Снова они ехали через лес, снова машины подпрыгивали на ухабах. Матвей держался позади «козлика» участкового, внимательно поглядывая по сторонам.

Вскоре лес расступился, впереди, посреди большой поляны, показался уединенный хутор. Сбоку от низкого приземистого дома виднелись ровные коробки ульев.

– Это что за хутор?

– Это дядя Петя здесь живет, пасечник, – ответил Уточкин вполголоса. – Что-то мне не нравится… больно тихо здесь. Не пришил ли старика твой Константин…

– Во-первых, он не мой… – начал Матвей, но участковый прижал палец к губам.

Из-за дома показался худой сутулый старик в длинной телогрейке. Услышав шум моторов, он повернулся и удивленно уставился на подъезжающие машины.

– Это кто же пожаловал? – спросил старик, пожевав губами.

Уточкин перевел дыхание, высунулся из машины:

– Привет, дядя Петя! Гляжу, ты жив-здоров?

– А что мне сделается? – Старик пожал плечами. – Пчелки мои, от них польза одна, так что я до ста лет жить собираюсь. А ты, никак, Васька Уточкин?

– Он самый! – Участковый выбрался из машины, подошел к пасечнику, вытер вспотевший лоб платком.