Кладбище бывших жен

Потому что хоть они и договорились в свое время, что в личной жизни дают друг другу полную свободу, Лолу очень нервировали Ленькины любовные приключения, и хотелось выглядеть в его глазах невинной, белой и пушистой овечкой. Вот на отдыхе где-то далеко – это пожалуйста, не пойман, как говорится, не вор…

А сейчас она изменила своим принципам. Ну да ладно, на то и правила, чтобы их можно было нарушать!

* * *

Лола подошла к двери квартиры и нажала на кнопку звонка.

Обычно в ответ на это нехитрое действие из квартиры доносились следующие звуки: во-первых, мелодичная трель самого звонка; во-вторых, радостный заливистый лай Пу И, который кидался к двери, чтобы встретить любимую хозяйку и немедленно облизать ее маленьким шершавым язычком; в-третьих, хриплый голос попугая, который всегда старался быть в курсе событий и в центре внимания и при появлении Лолы непременно орал откуда-то сверху: «Пр-ришла! Пр-ритащилась, стар-рая кар-рга! Тр-ребую пор-рцию ор-рехов!» И наконец, после всех этих разнообразных звуков откуда-то из глубины квартиры доносился недовольный, заспанный голос Маркиза: «Лолка, ты что – своими ключами открыть не можешь?»

Но на этот раз все было совершенно иначе.

– Входите, не заперто!

Лола заволновалась. Она толкнула дверь и вошла в прихожую.

Посреди прихожей стояли два чемодана и дорожная сумка, а чуть дальше прыгал на одной ноге Леня, пытаясь всунуть вторую ногу в коричневый итальянский ботинок.

– Лолка, это ты пришла?! – воскликнул он удивленно. – А я думал, это уже таксист приехал…

– А куда это ты собрался? – осведомилась Лола, оглядывая чемоданы и самого Маркиза. – И почему это ты не встретил меня в аэропорту? И самое главное – где собака?!

– Вот хорошо, что ты приехала! – проговорил Маркиз, всунув ногу в ботинок. – Я почему-то думал, что ты вернешься только через неделю.

– Куда это, интересно? – проговорила Лола ледяным тоном. – И снова спрашиваю – где собака?

– Ну, не мог же я оставить Пу И без присмотра! – воскликнул Леня с излишней горячностью, по которой Лола сразу поняла, что рыльце у него, несомненно, в пушку. – Я хотел пристроить его к Виллине Никитичне, но они не поладили, так что пришлось… – Далее он пропыхтел что-то неразборчивое, потому что согнулся в три погибели, зашнуровывая ботинки.