Гребень Маты Хари

Еще немного – и он начнет колотить в дверь ногами, а потом вышибет ее… Дверь-то самая обычная, не железная даже. Выбить ее ничего не стоит.

– Серега, это точно тут? – прозвучал там же, за дверью, другой голос, не такой уверенный.

– Семнадцатая же квартира, – ответил первый. – Нам же сказали, что семнадцатая.

– Так тихо же там совсем.

– Это, может, они нас услышали и затихарились.

Точно, я давно уже перестала даже дышать.

Тут за дверью что-то скрипнуло, хлопнуло, и послышался третий голос, на этот раз женский:

– Мальчики, вы насчет чего звоните?

– Сигнал был, женщина, – отозвался один из полицейских.

 – Насчет нарушения порядка. Соседи звонили. Это не вы, случайно?

– Случайно не я. – В голосе женщины прозвучало сожаление. – А только вы не туда звоните. В этой квартире нет никого, Нина ее сдает, но сейчас старый жилец съехал, а нового пока не нашли. А если вы по поводу дебоша, так это вам не сюда, это вам в двадцать вторую квартиру, выше этажом.

Туда, где Колька Синетутов. Это у него вечно пьянки-гулянки, и грохот, и нарушения общественного порядка. Совсем, паразит, распоясался, а слово ему сказать все боятся. Слышите, вот опять?

Действительно, наверху что-то с грохотом упало, и донесся приглушенный крик, а потом грянула музыка.

– А нам сказали, что семнадцатая, – проговорил упорный полицейский. – И как ваша фамилия, женщина?

– Фамилия моя Петухова Мария Петровна, а только вы зря тут время теряете.

Я вам точно говорю – вам в двадцать вторую нужно!

– Наверное, номер перепутали, – подал голос второй. – Пошли наверх, Серега, а то как бы поздно не было…

Крик наверху перешел в тонкий визг, а музыка как раз стихла.

Шаги за дверью удалились.

Я с трудом перевела дыхание, очень осторожно положила ногу покойника обратно и сползла по стене на пол – собственные ноги меня не держали.

Но тут же я осознала, что нельзя терять время, нужно скорее уходить отсюда, из этой злополучной квартиры…

Но как уйти? Еще столкнешься с полицейскими…

Наверху в это время женский проникновенный голос пел о том, как он (в смысле она) одолжила своего любовника близкой подруге непонятно зачем.

Очевидно, обитатели верхней квартиры заслушались и не спешили открывать полиции, хоть те и стучали в дверь.

С большим трудом, поскольку ноги отказывались служить, я встала и выглянула в дверной глазок.