Досье на Пенелопу

Несмотря на ужасное самочувствие, Тимофей залюбовался своей вывеской. На нее он истратил половину своих сбережений и гордился вывеской до чрезвычайности.

«Вывеска – это лицо нашей фирмы!» – постоянно внушал он своей секретарше и единственной сотруднице Василисе и требовал, чтобы она ежедневно начищала медную вывеску до ослепительного блеска.

Василиса считала, что лицом фирмы является сам Тимофей и вместо того, чтобы ежедневно надраивать вывеску, ему стоило бы хоть изредка чистить собственные ботинки, купить новый костюм и прекратить смешивать водку с портвейном, но, как положено дисциплинированной секретарше, она держала свое мнение при себе.

Взгляды Тимофея и Василисы расходились по очень многим пунктам, но Тимофей был начальником, шефом и повелителем – и этим все сказано.

Значительную часть своих скудных сбережений, оставшихся после изготовления вывески, он потратил на шикарные полноцветные визитные карточки и шляпу. Визитки славянской вязью на двух европейских языках сообщали, что он, Тимофей О.

 Рябчик, является частным детективом и главой детективного агентства «Гудвин».

Шляпа выделяла его из серой толпы обывателей и придавала ему импозантный и романтический вид. Она роднила его с петербургскими актерами Боярским и Лыковым, которые тоже никогда и нигде не расстаются со шляпой – даже в бане и на необитаемом острове.

Полюбовавшись вывеской, Тимофей толкнул дверь и вошел в свой офис.

Василиса, маленькая и подвижная, как колобок, подкатилась к нему и зашептала:

– Тимофей Олегович, у нас посетитель… посетительница.

Я провела ее к вам в кабинет, пускай проникается. Десять баллов по шкале Рихтера. Вот ее вещи… – Она показала на дивное светло-бежевое кашемировое пальто, украшавшее скромную офисную вешалку, и яркий пластиковый пакет с надписью «Biron», небрежно брошенный на стул.

Десять баллов по двенадцатибалльной шкале Рихтера на их жаргоне обозначало достаточно высокий имущественный уровень посетительницы. Воротник пальто изнутри украшала этикетка «Maxmara», «Biron» – очень дорогой бутик на втором этаже Гостиного двора… В воздухе отчетливо запахло приличным гонораром.

Василиса, однако, поморщилась, почувствовав совсем другой аромат.

– Тимофей Олегович, разве можно смешивать «Флагман» с портвейном? Даже если это… – она принюхалась, забавно поведя веснушчатым носиком, – даже если это «Солнечная долина» восемьдесят девятого года!

С этими словами верная секретарша протянула Тимофею таблетку аспирина и стакан воды.