Фитнес для резвой акулы

Я проводила его взглядом и быстро стащила с себя мокрую одежду.

Стащив через голову мокрый свитер, я удивленно уставилась на свою левую руку.

Вместо моих простеньких часиков на запястье были надеты очень красивые золотые часы.

Те самые часы, которые я нашла на полу паркинга рядом с темно-красной «Маздой».

Часы, за которыми меня послала заказчица. Часы, из-за которых я чуть не отправилась на тот свет.

Что это значит? Как эти часы оказались на моей руке? Ведь я их точно не надевала…

В голове у меня мелькнула какая-то мысль, но я вздрогнула от холода – и эта мысль, вильнув хвостом, уплыла в глубину подсознания.

А я осознала, что стою почти голая на осеннем ветру, и потянулась за ватником, который оставил мне мой спаситель.

Этот ватник был ужасно заношенный и грязный, но сухой и теплый, и я влезла в него, стараясь не думать, кто носил его до меня, и замоталась поверх него шарфом, обернув конец шарфа вокруг головы. Ватник был велик мне на пять размеров, но в нем было тепло, особенно когда я села к костру и протянула к нему руки.

Меня снова начало колотить, но это была уже остаточная дрожь – так выходил из меня накопившийся в организме холод.

– Ну, переоделась? – раздался за моей спиной голос бородача. – Теперь вот на, выпей!

С этими словами он протянул мне квадратную бутылку мутно-зеленого стекла, заткнутую бумажной пробкой.

– Это что такое? – спросила я подозрительно.

– Лекарство! – Он вытащил пробку и вложил бутылку в мои руки. – Ты пей, пей, не сомневайся!

Я с недоверием поднесла горлышко к губам, осторожно глотнула…

И чуть не задохнулась.

– Ну-ка, еще глоточек… – проговорил бородатый дядька и наклонил бутылку.

Я невольно сделала еще один глоток и снова обожглась, но на этот раз почувствовала неприятный сивушный привкус мутного пойла и отстранилась, проговорив:

– Фу, какая гадость!.

– На то оно и лекарство! Лекарство, оно и не должно быть вкусным! – наставительно ответил дядька и добавил: – Ну, тебе хватит, а то запьянеешь, песни горланить станешь, ко мне вязаться, безобразия нарушать!..

– Ну уж вязаться! – хихикнула я и впервые внимательно взглянула на своего спасителя.

Это был коренастый дядька лет шестидесяти, в свитере грубой вязки и поношенных джинсах.