Фея с благими намерениями

Она нашла фотографии вручения премии в номинации «Семейная сага» (премию получал необыкновенно толстый мужчина средних лет, с милым личиком вундеркинда-переростка), в номинации «Портрет на фоне эпохи» (эту премию получала сердитая старушка в металлических очках), в номинации «Психологический роман» (здесь был лауреатом дядька лет шестидесяти с твердокаменной внешностью ветерана вневедомственной охраны).

Наконец очередь дошла до вручения премии в популярной номинации «Детектив и триллер».

Надежда открыла следующую страницу сайта, надеясь увидеть там лицо сегодняшнего покойника…

Но не тут-то было.

Вместо лауреата на сцену поднялась миниатюрная женщина в строгом темно-зеленом костюме.

Это была та самая брюнетка, которую Надежда видела на похоронах. Та самая женщина, которую сопровождали двое странных спутников. Сопровождали всюду, вплоть до туалета.

Надпись под фотографией гласила, что сам лауреат, Алексей Кондратьев, не смог явиться на присуждение премии и прислал своего представителя.

Вот так – своего представителя.

И больше никаких пояснений. Ни имени этого «представителя», ни того, кем он, точнее, она приходится Кондратьеву.

Надежда просмотрела отчеты о вручении премии в других изданиях. Она нашла еще несколько десятков фотографий той же самой женщины и даже вполне приличную видеозапись, на которой она поднималась на сцену и от лица Алексея Кондратьева благодарила организаторов премии, а также читателей.

Правда, в одном из изданий она узнала все же нечто важное, а именно – что вручение премии происходило в музее современного искусства «Арт Нуво», не так давно открытом в здании бывшего ликеро-водочного завода на Васильевском острове.

– Надо же! – проговорила Надежда вслух. – А я и не слышала о таком музее!

– Что ты говоришь, Надюша? – сонным голосом отозвался с дивана муж.

– Я говорю, что мы с тобой совершенно не интересуемся современным искусством, – ответила Надежда.

– Ну, нельзя же объять необъятное… – пробормотал муж, поворачиваясь на другой бок. При этом он неосторожно придавил кота, кот завопил дурным голосом – не столько от боли, сколько от возмущения, Сан Саныч принялся его утешать, начисто забыв про современное искусство.