Фермуар последней фрейлины

Дуняша вздохнула с облегчением, не рассчитывая более увидеть назойливого господина, она сочла, что пустой разговор о каюте – всего лишь приличный повод для исчезновения. Какие уж каюты на битком набитом пароходе…

Тем не менее прошло не более получаса, как клетчатый господин снова появился возле Дуняши, глаза его радостно сверкали, усики топорщились.

– Зовите вашу госпожу! – проговорил он радостно. – Есть для нее каюта!

Дуняша взглянула на господина Шнуркова недоверчиво, однако позвала хозяйку.

Клетчатый благодетель уже схватил сундучок, взвалил его на плечо и шел по палубе, расталкивая встречных. Дуняша, все еще чувствуя недоверие к новому знакомцу, держалась к нему как можно ближе, не спуская глаз с хозяйского сундука.

Наконец Шнурков остановился перед железной дверью в палубной надстройке, постучал в нее условным стуком. Дверь открылась со страшным скрежетом, на пороге возник сутулый кривоногий матрос с единственным черным глазом. Второй глаз был закрыт черной пиратской повязкой.

– Вот, значит, эти дамы! – сообщил ему Шнурков с некоторой нервной суетливостью. – Значит, все как договорились… все как условились, хе-хе…

Матрос мрачно взглянул на женщин, кивнул и отошел прочь, утратив к ним всяческий интерес. Шнурков втащил внутрь сундук, поставил его на пол и позвал женщин:

– Извольте располагаться!

За дверью обнаружилась не каюта первого класса, конечно, однако вполне сносный чулан, в котором имелись две узенькие койки и откидной столик.

– Благодарю вас, молодой человек! – проговорила высокая дама и повернулась к Дуняше: – Голубушка, рассчитайся с ним!

– Это мне даже обидно! – отозвался Шнурков. – Я только хотел сделать вам свое уважение, а никаких денег мне совсем от вас не нужно! Располагайтесь и будьте как дома!

– Что ж, – Дуняшина хозяйка легко примирилась с великодушием нового знакомого. – Я вам весьма благодарна… А нельзя ли раздобыть еще чаю? Я бы выпила чашечку…

– Сию минуту-с! – Шнурков исчез, чтобы вскоре появиться с чайником и двумя кружками тяжелого морского фарфора.

– Простите, посуда тут не очень, – извинился он, поставив все принесенное на откидной столик.

– Это не важно! – Анастасия Николаевна улыбнулась страдальческой улыбкой, прикоснулась двумя пальцами к виску.

– Располагайтесь! – повторил господин Шнурков и деликатно покинул каюту.