Дурдом с призраками

Свою же двушку сдавала обычно приезжим из южных краев, торговавшим на расположенном поблизости рынке.

Приезжих торговцев Варвара предпочитала соотечественникам по целому ряду причин.

Во-первых, у них не было детей, от которых, по мнению Варвары Ивановны, только шум и неприятности.

Во-вторых, приезжие запуганы милицией и прочими силовыми ведомствами, поэтому ведут себя тихо и скромно, в быту покладисты и миролюбивы.

В-третьих, вовремя и аккуратно платят за жилье, и перед отъездом на историческую родину без споров дают деньги на мелкий косметический ремонт квартиры, а также часто угощают хозяйку плодами своих благодатных и плодородных краев.

Съемщики у Варвары менялись, пока на горизонте не появился гражданин Гунтаришвили.

Уроженец Кутаиси произвел на Варвару Ивановну самое благоприятное впечатление.

Он был интересным, представительным мужчиной, торговал на рынке не вульгарными овощами и фруктами, а одеждой, произведенной трудолюбивыми турецкими ремесленниками.

Но самый большой плюс – Отари Ираклиевич был женат.

Жена его, Лена, была местная, у нее имелась собственная квартирка в Купчине, где Отари и жил между поездками в Турцию за товаром. Квартира же, которую он снимал у Варвары Ивановны, понадобилась ему под склад курток, платьев и джинсов, которыми он торговал на вышеупомянутом рынке.

В общем, ситуация устраивала всех – квартира подходила Отари, и гражданин Гунтаришвили вполне подходил квартирной хозяйке. Так бы все и продолжалось, если бы не проявился новый, не предусмотренный участниками сделки фактор.

Фактор назывался Лизаветой.

Бойкая Лизавета положила глаз на представительного грузина.

Ее привлекла в нем не только яркая внешность, но и относительная обеспеченность – у Отари имелась приличная машина, он был хорошо одет и владел на рынке собственным лотком, или, выражаясь сухим языком протокола, торговой точкой.

Главное же достоинство – гражданин Гунтаришвили не пил.

То есть не то чтобы он вообще капли в рот не брал – нет, по праздникам темпераментный грузин вполне мог выпить бокал-другой красного вина или рюмку хорошего коньяка.