Авоська для бриллиантов

Я уж как была недовольна, а он только повторял, что они – компаньоны, и он с ней обязан прибылью делиться… Она, видно, решила, что лучше не делиться и все себе заграбастать, и убила моего Николая Захаровича! – Проговорив последнюю фразу, женщина откинулась в кресле и, победно воззрившись на детектива, закончила: – Так что вы должны восстановить справедливость и доказать, что это Эльвира его убила. Тогда ей по закону ничего не положено, и магазин достанется мне…

– Понятно! – Василий Макарович еще что-то записал в блокноте.

– Да они меня и слушать не хотят! – возмущенно воскликнула клиентка. – Они как решили, что его случайный наркоман убил, так и повторяют одно и то же. А когда я им про Эльвиру говорю – так отвечают, что у нее якобы алиби, она во время убийства в парикмахерской часа три просидела. А только она все врет…

– Так, одну минуточку! – остановил ее Куликов. – Я вашу позицию приблизительно понял и, чего вы от меня хотите, догадываюсь.

– Мне не расследовать его нужно! – перебила клиентка Василия Макаровича. – Мне нужно, чтобы вы Эльвиру в тюрьму засадили, раз уж сейчас смертной казни нету, и чтобы ей магазин не достался!

– Одну минуточку! А если в ходе расследования выяснится, что эта самая Эльвира непричастна к смерти вашего мужа?

– Этого не может быть! – отрезала клиентка.

– Как бы то ни было, мы с вами должны заключить договор, и при заключении этого договора вы внесете аванс…

– Какой еще аванс? – возмутилась клиентка. – Вы еще ничего не сделали, а я сразу аванс?

– Это обязательно, – твердо произнес Василий Макарович, – ведь я прямо с сегодняшнего дня начну следственные действия, наружное наблюдение и прочие мероприятия, а все это стоит денег. Кроме того, мне нужны средства для оплаты услуг информаторов…

– Ничего не знаю! – надулась клиентка.

– И ни один из них не согласится работать без аванса! – заверил ее Куликов.

Клиентка засопела, задумалась, но все же полезла в свою сумку и неохотно выдала Василию Макаровичу скудную сумму.

– И ваш паспорт попрошу!

– А это еще зачем?

– По закону я обязан удостовериться в личности своего заказчика, – пояснил Куликов.