Дар царицы Савской

Чтобы дядька носил такое барахло? Да ни в жизнь не поверю, он же богатый был человек! Какие-то деньги сумел за границу перевести и там с бизнесом раскрутился. Конечно, не миллиардер, но все же тете Ане кое-что оставил. И немало, судя по всему. А вот интересно, кому старая выжига эти деньги завещает?

– Дорогая, помоги мне завязать галстук! – пропыхтел Михаил, отступив от зеркала и склонив голову к плечу.

– Галстук? А зачем тебе галстук?

– Как – зачем? Я думаю, тетя Аня – человек старой закалки, и она оценит… Нужно прилично одетым быть, вот, я брюки от костюма даже отпарил…

– А куда это вообще ты собрался?

– Как – куда? Ты ведь сама сказала, что мы должны нанести тетушке визит… визит вежливости… что это очень важно… И она сама приглашала нас вчера…

– Да, это важно.

Но я не помню, чтобы сказала «мы». Я пойду одна. Ты, как всегда, все только испортишь. Будешь стоять столбом и смотреть в пол, слова умного не скажешь.

– Но, Вирочка, в конце концов, это же моя тетя!

– А какая разница? Тем более что ты ей не родной племянник, а ее мужа, давно, кстати, покойного.

В общем, ты будешь только мешать, а я сумею поговорить с ней как женщина с женщиной. И не спорь, ты только мешаешь мне собираться! – Эльвира щедро опрыскала себя пряными духами.

– Делай как знаешь… – тут же поскучнел ее муж, который терпеть не мог этот запах. Но притворялся, что ему все равно.

– Мама, доедай скорее кашу, мы торопимся! – в который раз повторила Василиса, с тоской думая, что все зря.

Зря она подгоняет мать, теперь она нарочно будет есть эту несчастную кашу в час по чайной ложке. Да и не ест, а больше по столу размазывает. Хорошо еще, что на пол не плюется, бывает и такое. Но это когда Василиса полы вымоет. Так что она уж месяц, наверно, полы не мыла, так, подметет наскоро, да и ладно.

Живут они с матерью в деревенском доме, что от бабушки остался, хорошо, что в черте города. Удобств никаких, как в каменном веке, спасибо, что кран с водой во дворе имеется.

И лето сейчас, так хоть печь топить не надо.

Василиса тяжело вздохнула и оглядела захламленную, запущенную комнату.

Мать не разрешает ничего выбрасывать, весь угол бабушкин комод занимает, да печка, да кровать с никелированными шишечками. Ночью скрипит ужасно, Василиса из другой комнаты слышит. Еще мать храпит так, что стены трясутся. Душно тут, окошки крошечные.