Дегустация волшебства

Ее костлявый спутник молча сел рядом, откинулся на спинку стула и закурил, разглядывая Васю скучающим наглым взором.

– Здравствуйте, Зоя, – ответил Василий с нервной обидой в голосе. – Я вообще-то здесь встречу назначил…

– Не хами девушке, – проговорил костлявый скрипучим неприятным голосом.

Зоя оглянулась на своего спутника с легкой улыбкой и снова повернулась к Василию.

– Не волнуйся, Вася, это со мной у тебя встреча. Точнее, с нами. Ты ведь, кажется, не знаком с Сергеем?

– Штабель, – представился костлявый, осклабившись.

Василий похолодел: знаменитый авторитет контролировал всю торговлю антиквариатом в городе. Понятно, что Артур беспрекословно выполнил его распоряжение – подставил Василия… Кто ему Вася? А Зоя, выходит, в приятельских отношениях с этим уголовным князьком…

Вася взял себя в руки, откашлялся и спросил:

– Чем же я обязан нашей встрече?

– Чашечка, Вася, чашечка, – проворковала Зоя.

Василий почувствовал, как вспотели его ладони. Как, однако, скверно получилось с этой чашкой! Угораздило же его прихватить этот старый черепок! Знал ведь, что дядя получил эту керамику от Левантовича… Загипнотизировала названная стариком цена – пятьдесят тысяч, не смог устоять…

– Дядя подарил эту чашку мне, – наконец ответил он как можно спокойнее, – а ему подарил ее ваш отчим.

Зоя кивнула, чуть заметно улыбнувшись:

– Очень может быть. Старый дурак подарил «черный раку» своему приятелю, такому же чокнутому, как он сам. Одно плохо, Васенька: он мог подарить чашку твоему дяде только накануне смерти Антона Филаретовича, потому что днем раньше чашка еще была на месте, я ее сама видела. А тогда объясни-ка мне, дружок, когда твой дядюшка успел сделать тебе этот ценный подарок? Ведь, согласно протоколам допросов, ты последний раз видел своего родственника за четыре дня до смерти.

Вася вжался в спинку стула. Вот стерва! Даже с протоколами допроса смогла ознакомиться! Сожрет, зараза, сожрет его с потрохами! Ну угораздило же его так подставиться с чашкой!

– Чего вы хотите? – упавшим голосом спросил Василий.

– Ты не думай, парень, – раздался скрипучий голос Штабеля, – мы тебя не обидим.