Дар бессмертия

Не вечно же этот монстр будет ее стеречь! Вы же не думаете, что это – мифический страж подземелья?!

– Я уж не знаю, что и думать, – испуганно проговорила девушка, – но, кажется, это не призрак, а чудовище из плоти и крови, то есть ему надо чем-то питаться, а тут, кроме скелетов, нет ничего… Может быть, оттого он на нас так и набросился?

Старыгину и самому приходила в голову эта мысль, но он постарался ее прогнать.

Они молча шли несколько минут.

Позади время от времени раздавались глухие тяжелые удары – чудовище все еще бросалось на решетку, надеясь раньше или позже сокрушить ее.

Вскоре коридор свернул налево, а затем перешел в каменную лестницу, спускавшуюся еще ниже, в самые глубины подземелья.

– Не нравится мне все это… – проговорила Мария, взглянув в глубину коридора.

– А еще больше мне не нравится упорство нашего зубастого друга! – ответил Старыгин и решительно зашагал вперед.

Мария признала его довод убедительным и двинулась следом.

Свет фонаря едва разгонял глубокий мрак, освещая ступени.

К счастью, лестница оказалась не очень длинной и снова перешла в прямой коридор. Он был ниже и у?же прежних туннелей. По стенам его стекали темные капли, собираясь на полу в небольшие лужицы.

– Что это за странный запах? – Мария дотронулась до плеча Старыгина.

Дмитрий Алексеевич замедлил шаги, дотронулся до влажной стены и удивленно проговорил:

– Это нефть! Подземелье проходит через нефтеносный слой, и нефть буквально сочится из стен!

– Вот обрадуются городские власти! – усмехнулась Мария.

 – Если, конечно, они об этом узнают…

– Не волнуйтесь, мы скоро выберемся, – поспешил успокоить ее Старыгин.

Девушка в ответ промолчала.

Неожиданно коридор расширился, и Старыгин с Марией оказались в круглой пещере, свод которой уходил во мрак. Кое-где этот свод подпирали толстые деревянные опоры. В стороне от входа на полу темнела обширная нефтяная лужа.

– Что это? – прошептала Мария, показывая на бесформенную темную груду в углу помещения.

Старыгин направил туда свет фонаря, и они разглядели еще один скелет, точнее – самую настоящую мумию, у которой сохранились еще высохшие ткани тела и даже лица.

Иссохшее лицо сложилось в чудовищную, уродливую улыбку, словно мертвец, перешагнув границу жизни и смерти, узнал по ту ее сторону что-то удивительно смешное и теперь издевается над живыми.

– Господи! – вскрикнула Мария, разглядев оскал мертвеца. – Это еще один узник мавританской тюрьмы?

– Не думаю, – тихо отозвался Старыгин.