Дар бессмертия

Старыгин готов был поклясться, что этим прутом Педро или тот, кто посещал это таинственное место до них, заклинивал опускающийся кусок стены, уж больно удобно оказалось это сделать. Неизвестно, как поведет себя древняя дверь дальше – вдруг через некоторое время сама поднимется, встанет на прежнее место, и снова проход будет заканчиваться непроходимым тупиком. Очевидно, изнутри опустить кусок стены никак не получится.

Подложив прут под механизм, Старыгин несколько приободрился, выхватил у Марии фонарь и поднял его повыше, чтобы осветить помещение.

– Боже мой! – воскликнула Мария. – Что это?

С двух сторон неширокого прохода были вырублены в скале небольшие ниши, забранные решетками, и такова была их прочность, что решетки были почти нетронуты, только сильно проржавели. Старыгин подошел к ближайшей нише и поднял фонарь. В глубине камеры лежал скелет. Вполне сохранившийся скелет, по которому, надо думать, можно было бы изучать строение человеческого организма, если бы не одно обстоятельство: у скелета не было головы.

В следующей нише ничего не было, зато напротив, прямо у решетки, сидел еще один скелет. Все кости у него были на месте, так что по нему действительно вполне можно было изучать человеческую анатомию. Соседняя ниша также была пуста, и секция напротив тоже, а дальше нашлось сразу несколько скелетов, сохранившихся не так хорошо, как первые два.

– Вы были правы, – сказал Старыгин, невольно понижая голос, – здесь и вправду в древности была тюрьма, где мавры держали христианских пленников, вот почему тот проход со стеной нельзя открыть изнутри.

Мария боязливо держалась к нему поближе. Фонарь освещал ниши одну за другой, не все их обитатели сохранились в приличном, если так можно выразиться, виде. Кое-где валялась просто кучка костей, иногда скелеты были прикованы цепями.

– Ужасно! – Мария зябко поежилась. – Тут самое настоящее кладбище!

Старыгин верно понял ее состояние: не следовало бы им нарушать покой мертвых. Однако Педро Мендес для чего-то хотел, чтобы они сюда попали…

Он подхватил Марию под руку и зашагал быстрее. Коридор тянулся вглубь, изредка от него отходили в стороны ответвления, заполненные такими же нишами.

«Просто равелин Петропавловской крепости!» – раздраженно подумал Старыгин.