Дама с жвачкой

Правда, рассматривая все происшедшее с точки зрения «высшей справедливости», можно было бы сказать, что женщина, погибшая вместо Веры, наказана за собственную жадность и хищничество, а о пьянчужке Зинаиде никто особенно не горевал, но кто может взять на себя смелость решить, что один человек ценнее другого и более достоин жизни? Такая постановка вопроса может далеко завести, и от нее прямая дорожка ведет к печам концлагерей…

Но, так или иначе, погибли, по крайней мере, четыре человека, пропали документы, связанные с годом и местом рождения ее дочери Алены, и неизвестный убийца наверняка не остановится на достигнутом.

Он уже ошибся один, нет, два раза, но будет продолжать начатое и, судя по тому, как обильно собирает он свою кровавую жатву, постарается добраться до них с Верой и до остальных.

Как бы то ни было, явно нужно было встретиться с Верой, вспомнить все события далекого девяносто первого года и подумать сообща, что же происходит, какие тучи над ними собираются и как им выпутаться из свалившихся на них неприятностей.

Не откладывая дело в долгий ящик, Надежда набрала телефон Веры.

– Вера, нужно встретиться, – сказала она не терпящим возражений тоном.

– Ну, приезжай завтра ко мне, – со вздохом согласилась Вера. – Угол Суворовского и Таврической, наискосок от музея Суворова. Подъезд прямо с угла, скажешь, что в пятнадцатую квартиру.

– Жди меня к пяти, я из института, тут рядом, пешком дойду.

Нужный дом Надежда нашла без труда – ведь весь этот район она знала как свои пять пальцев – ее институт находился на площади Растрелли, это десять минут ходу.

Подъезд был впечатляющий, над дверью висела телекамера. Надежда нажала красную кнопку.

– Вы к кому? – сказала телекамера.

– В пятнадцатую квартиру.

Дверь открылась автоматически, и Надежда увидела охранника в камуфляже, он сидел в углу за столиком, перед ним светилось четыре или пять мониторов.

– Это же надо, как в кино, – усмехнулась Надежда.

По широкой лестнице, устланной малиновой ковровой дорожкой, она поднялась на второй этаж.

Между этажами на площадке у красивой формы окна стояли два искусственных кипариса.

«И ничего такого! – подумала Надежда. – Дом старый, просто вернули все, как было до революции, только вместо швейцара в галунах охранник в камуфляже.

Вера открыла дверь сразу же, видно, охранник ее предупредил. Была она аккуратно одета и причесана, но в глазах виднелась такая тоска, что Надежда забеспокоилась.