Черная тень в белом плаще

Один из них снял засаленную кепочку, обтер грязным платком абсолютно лысый череп и с большим чувством проговорил, как бы ни к кому конкретно не обращаясь:

– Это же надо, какая тяжесть! Еле взволокли! Я так полагаю, что следовало бы прибавить!

В это время в прихожую влетел попугай Перришон. Увидев шкаф и такое скопление народа, он обрадованно заорал:

– Пр-ривет! Ур-род какой!

Попугай сделал круг под потолком и плавно приземлился на шкаф.

– Птичка сверху не накакает? – вежливо осведомился лысый грузчик и на всякий случай надел кепочку.

– Куда нести-то? – обернулся бригадир к Лоле. – В спальню, что ли? Показывай дорогу!

Лола до этого стояла, окаменев от ужаса, как небезызвестная жена Лота. Когда же до нее дошло, что в ее хорошенькую спальню, с пушистым ковром на полу, с кроватью, покрытой шелковым покрывалом и с занавесками в тон, внесут допотопное дубовое страшилище, она сделала над собой усилие и заорала истошным голосом:

– Леня!

Леня Маркиз всегда очень тонко разбирался в оттенках голоса своей подруги.

Если в голосе Лолы звучали капризные нотки, он не спешил на зов. Если Лола была обеспокоена, то, конечно, нужно было прийти на помощь, но волноваться не следовало, потому что причина Лолиного беспокойства оказывалась на поверку пустяковой. Если в голосе его боевой подруги звучала паника, Леня бросал все дела и спешил на помощь. Теперь же Лолин голос был наполнен не просто паникой, а паническим ужасом. Леня понял, что дело серьезное.

Маркиз выглянул в прихожую с намыленной щекой и остолбенел.

– Мужики! – ошалело заговорил он. – Это что еще за гроб с музыкой?

– Ну что такое! – заворчал бригадир и достал из кармана спецовки маленький блокнотик. – Ну сами же заказывали шкаф, а теперь отпираетесь. Иваницкая Сортира Михаллна вы будете? – упер он в Лолу грязный палец.

– Да чего они выступают-то? – вмешался в беседу лысый грузчик. – Груз доставлен, и все дела!

– Что? – заорали хором Лола с Маркизом, и Пу И, до этого жавшийся к ногам хозяйки, осмелел и тихонько тявкнул.

– Не встревай, – серьезно заметил ему бригадир и вгляделся в бумажку, – то есть тьфу! Прошу прощения, Сапфира Михаллна! Ну люди дают! Придумают себе имечко, а после обижаются, когда их неправильно обзывают! Давайте, гражданка, расписывайтесь, нам за простой не платят!

– Но я вовсе не Сортира Михаллна! – растерянно заговорила Лола. От такого уверенного напора бригадира она снова смешалась.

– Да? – сурово вопросил бригадир.