Часы академика Сикорского

Тогда все знатные и богатые люди в германских землях и даже за их пределами желали непременно обзавестись «нюрнбергскими яйцами», как называли тогда карманные часы самых разных форм и конструкций, которые научились делать искусные часовщики славного города Нюрнберга.

На первых порах эти часы и правда делали в форме пасхальных яиц, отчего они и получили свое название, но потом их формы и размеры стали самыми разнообразными.

В Нюрнберг приезжали знатные господа из Баварии и Вюртемберга, из Мекленбурга и Пфальца, из Вестфалии и Лотарингии, богатые купцы из Страсбурга и Майнца, из Кёльна и Геттингена, даже из Парижа и Амстердама.

Они платили нюрнбергским часовщикам полновесным золотом, и мастера процветали – нанимали помощников и подмастерьев, покупали богатые дома и роскошные коляски.

И мастер Вайсберг был тогда одним из первых в цеху нюрнбергских часовщиков. Он изготавливал самые необычные и удивительные часы: в форме совы, хлопающей круглыми глазами, в виде мертвой головы с пустыми провалами глазниц, в виде сердца и креста, лилии или порхающей бабочки.

Он сумел сделать часики такие маленькие, что их можно было вставить вместо драгоценного камня в перстень, в серьгу или в пуговицу для парадного камзола.

Одним из первых он смастерил карманные часы с музыкой, которая играла каждый час. Такие часы заказал ему архиепископ Майнца, и с ними случилась забавная история.

Как-то во время большого приема у себя во дворце архиепископ заметил, что у него пропали эти самые часы.

– Не стоит волноваться и беспокоить моих благородных гостей! Через несколько минут часы сами назовут вора! Попрошу только некоторое время соблюдать тишину!

Музыканты на галерее прекратили играть, гости перестали разговаривать.

И тут в наступившей тишине раздалась трогательная песенка: «Ах, мой милый Августин…»

Украденные часы заиграли в кармане вора, которым оказался дворянин из Эльзаса.

Да, славные были времена! Мастер Вайсберг процветал, он тратил деньги не считая и думал, что так будет всегда. Его жена шила платья у лучших портных Нюрнберга, покупала шляпки, привезенные из Парижа, флорентийские украшения и брабантские кружева. Она настояла, чтобы муж купил для выездов модную лаковую коляску, сделанную лучшим страсбургским мастером.

Им казалось, что так будет всегда.