Цацки из склепа

 – Я вам в душу не лезу, не хотите говорить – не говорите, я это просто так, для разговора… думал, вам выговориться нужно…

Смотритель смущенно проговорил:

– Спасибо вам… вы меня, правда, очень выручили… да, убегал я… неприлично по улицам бегать в моем возрасте, а что поделаешь? Ради сына на что угодно пойдешь! Родная же кровь…

– Сын? – сочувственно переспросил Маркиз. – Что, в плохую компанию попал?

– Ох, и не спрашивайте! – смотритель тяжело вздохнул.

Видно было, что в нем борются два противоположных чувства, два желания – ему хотелось выговориться и в то же время не хотелось изливать душу перед первым встречным.

– Да вы не стесняйтесь, – подтолкнул его Леня. – Вы меня видите первый и последний раз в жизни, а выскажете наболевшее – глядишь, и полегчает…

– И то правда… – Смотритель снова тяжело вздохнул. – Он у меня вообще-то хороший парень, да какой-то невезучий. Особенно на женщин ему не везет. То есть совсем он в них не разбирается. Встретил одну этим летом, влюбился, а она его привела в какое-то подозрительное место… игорный дом, что ли…

– Игорные дома же запрещены, – подбросил Леня реплику, чтобы заставить собеседника продолжить свою исповедь.

– То-то, что запрещены, а это какой-то подпольный… и так его эта женщина подначила, чтобы он сел в карты играть. Он у меня вообще-то не азартный, но тут эта женщина его подзуживала, подговаривала – сыграй да сыграй, попытай счастье… он перед ней хотел покрасоваться и втянулся в игру…

Смотритель замолчал.

Маркиз выждал полминуты и не выдержал, поинтересовался:

– Проиграл, что ли, много?

– Проиграл… – вздохнул смотритель. – С собой у него денег было немного, если бы только их – это бы не беда, но та женщина его все подначивала да подначивала – что ты, не мужчина, что ли, не будешь отыгрываться?

– Видно, она на тех людей работала! – догадался Маркиз.

– Вот именно что видно! – подхватил смотритель. – Нам с вами видно, а он, дурачок, ничего не понял, стал играть в долг и проиграл столько денег – страшно сказать!

– Вот несчастье-то! – посочувствовал Маркиз.

– Именно что несчастье! Они его заставили расписку написать, а потом стали с него квартиру требовать. А квартира у нас с ним одна на двоих, куда нам из нее съезжать? На улицу, что ли? На старости лет неохота бомжом стать, тем более что зима скоро! Да и потом, там такой долг большой, что квартиры не хватит.