Цацки из склепа

– Прямо и налево! – так же ответил охранник, сразу же квалифицировав приехавшую бабенку как первостатейную стерву.

Директор оказался вальяжным мужчиной в дорогом костюме, разумеется, в черном. Кабинет у него был большой, обставленный тяжелой основательной мебелью, на окне – темные занавески, на столе – тяжелый письменный прибор, рассмотрев который Лола едва не выпала из образа. Прибор представлял собой настоящий бронзовый катафалк. В карету были запряжены цугом четыре лошади, на запятках стояли воины с копьями, которые являлись перьями.

Лола вовремя вспомнила, что на лице не должно отражаться ничего, кроме вселенского холода.

– Чем могу вам помочь? – спросил директор, в свою очередь окинув посетительницу внимательным взглядом.

При своей работе он был неплохим физиономистом, так что сразу понял, что Лола не заказчица, а наемный работник. Но сразу видно, что настоящая стерва.

Двое поглядели друг на друга с плохо скрытым презрением.

– Я представляю госпожу Леонтьеву. – Голос был скрипучий, губы едва шевелились, глаза под очками блестели неодобрительно. – Она хотела бы выбрать место для склепа своего питомца.

– О, примите наши соболезнования! – Директор всплеснул руками. – Госпожа Леонтьева потеряла любимца!

– Это лишнее, – холодно заметила Лола, – собака прекрасно себя чувствует. Просто госпожа Леонтьева очень предусмотрительна.

– Это похвально! – с жаром произнес директор.

– Это важно? – процедила Лола.

– Хм… хотелось бы поточнее узнать размеры…

Лола вытащила из сумки папку и сделала вид, что перелистывает бумаги.

– Сорок на двадцать на двадцать… – сказала она.

– Что ж, – сказал директор, – могу предложить вам вот это. – Он подвинул Лоле пачку проспектов – очень красочных, со множеством фотографий.

– Я бы предпочла посмотреть все воочию, – снова процедила Лола, спрятав, однако, проспекты в папку.

Директор посмотрел ей в глаза и понял, что придется ему сопровождать Лолу самому, эта стерва ни за что не согласится удовольствоваться обществом смотрителя.

Последующие полтора часа едва ли не были самыми страшными в его жизни.

Директор был человек тертый, на своей должности повидал всякого, но под конец едва мог удерживать на лице приветливую улыбку, до того хотелось ему эту заразу придушить.