Босс, наркоз и любопытный нос

Остановившись на пороге комнаты, женщина обратилась к спине Шубина и с глубоким возмущением высказала ему свои претензии, из которых детектив понял, что эта женщина – знакомая покойного и что она ждала его в баре и не дождалась.

Шубин само собой ничего ей не ответил, чем вызвал еще большее возмущение своей знакомой.

Как прежде сам детектив, она пересекла комнату, подошла к неподвижному Шубину и тронула его за плечо.

Детектив ожидал, что, увидев труп, женщина либо грохнется в обморок, либо завизжит дурным голосом и пустится наутек.

Оба эти варианта его вполне устраивали, потому что давали ему возможность незамеченным выскользнуть из коттеджа.

Но женщина повела себя непредсказуемым образом. Она, правда, вскрикнула от испуга (а кто бы не вскрикнул на ее месте), но после этого не упала и не сбежала. Она проверила пульс на руке Шубина, затем – на его шее. Окончательно убедившись, что тот мертв, сняла трубку с телефонного аппарата. Тот, очевидно, не работал, потому что женщина положила трубку на место, огляделась по сторонам.

Детектив снова ожидал оглушительного визга – но ничего подобного не произошло. Вместо этого женщина попятилась и тихонько покинула коттедж.

– Вот как оно все было, – закончил детектив свой рассказ. – Тогда-то я и решил, что вы – личность подозрительная. Слишком уж спокойно и сдержанно вы себя вели.

– Понятно, – проговорила Надежда. – Ну что ж, пока все сходится с тем, что я видела. Может быть, вы и не врете. Но тогда, получается, Шубина убил здешний мастер.

– Похоже на то… – согласился с ней детектив. – Ну может быть, теперь вы меня наконец развяжете? А то у меня руки совсем затекли, того и гляди, нарушится кровообращение…

– Ладно, – проговорила Надежда после недолгого раздумья. – Так и быть, я вас развяжу… может быть, это и легкомысленно с моей стороны, но почему-то я вам верю.

– И правильно делаете! – не удержался детектив.

– Думаю, вы тоже поверите мне, если я скажу, что не имею отношения к украденным документам и вообще ничего о них не знаю.

– Да я на вас особенно и не думал, – признался детектив. – Заподозрил только, когда увидел, как спокойно вы обращались с трупом. Но теперь вижу, что у вас вообще твердый характер.