Белые ночи с Херувимом

Он внимательно наблюдал за грузчиками, не забывая прислушиваться и оглядываться. Был, в общем, настороже. А когда человек настороже? Когда он чего-то боится. Или делает что-то недозволенное.

Под моей ногой звякнула консервная банка, и этот тип тотчас вскинул голову. На миг мне показалось, что он увидел меня. Сразу стало страшно – этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Я застыла, как была, с поднятой ногой.

– Кто там у тебя, Степаныч? – сквозь зубы спросил главный.

– Да крысы, – с досадой отозвался тот ухарь на все руки.

Между делом он незаметно отодвинул одну коробку в сторону и пытался запихнуть ее за тот самый штабель деревяшек, где пряталась я. У меня замерло сердце – сейчас обнаружат и отметелят как следует. Это еще в лучшем случае.

– Сорок восемь, – считал коробки главный, – сорок девять… А где еще одна? Степаныч, куда последнюю коробку девал?

– Ну, Расул, – заныл Степаныч, – ты же обещал мне процент…

– Обещал – дам, – твердо ответил главный, – но не телевизорами, а деньгами.

– Так то когда еще ждать…

– Вот именно, – Расул сверкнул глазами. – Тебе невтерпеж, станешь сам этот телик несчастный продавать, заметут тебя менты, и ты меня сдашь за милую душу. А ну давай сюда коробку! – Он так рявкнул, что Степаныч мигом выкатил несчастный телевизор, не заметив меня.

А я испугалась еще больше. Эти трое разбираются с краденой партией телевизоров.

Я стала осторожно отступать. Нужно уходить, жизнь дороже. Найдут они Бонни – отпустят, он-то их не выдаст. И плохого ему ничего не сделают, побоятся.

Я повернула к дверям, но не нашла их на месте. Ага, стало быть, не тот был поворот. Я побоялась возвращаться, решила срезать дорогу и попала в тупик. Пока выбиралась, голоса послышались почти рядом, они возвращались.

– Смотри, Степаныч, головой за них отвечаешь, – втолковывал Расул. – Охраняй тут, никуда не уходи. К вечеру за ними приедем, договорился уже. Замок у тебя хлипкий, так что сиди здесь, а то как бы пацаны ангар не вскрыли. Или еще кто…

– И не волнуйся, и не беспокойся, Расул! – частил Степаныч. – Будет все в полной сохранности, не в первый раз замужем.

Я приободрилась: эти двое уйдут, а со Степанычем я как-нибудь справлюсь, если Бонни поможет.