Белые ночи с Херувимом

– Ну да, я же пытался до тебя дозвониться, хотел, чтобы ты посмотрела на этого «Козловского», а у тебя, как назло, телефон не работал…

– Я из-за этого негодяя сидела в железном гараже, – я пнула ногой Бонни, но тот сделал вид, что все это его не касается. – И там не было приема… Постойте, какой Козловский?

– Как – какой? Этого психа – нашего, с позволения сказать, клиента – зовут Иван Семенович Козловский…

– Дядя Вася! – проговорила я, отсмеявшись. – Иван Семенович Козловский был знаменитый оперный певец, но он уже давно умер!

– Как – умер? – удивился шеф.

– Ага! Развел он вас как ребенка! Вы паспорт его видели?

– Нет, – честно признался дядя Вася. – Он сказал, что паспорт в прописке…

– Ага, в прописке! – Я усмехнулась. – Дядя Вася, ну когда вы наконец повзрослеете?

– Ох, не говори! – пригорюнился шеф. – Доверчивость – главный мой недостаток!

– Удивительный недостаток для мента с тридцатилетним стажем! – подвела я итог дискуссии.

Но мой шеф никак не мог оставить за мной последнее слово.

– И потом, – добавил он, – ты же знаешь, у нас давно не было клиентов, дела идут очень плохо, поэтому я и ухватился за первую попавшуюся работу…

И в это время в дверь позвонили.

Мы с шефом переглянулись. Бонни поднял голову и негромко рыкнул.

– Ну что, откроешь? – с надеждой в голосе спросил дядя Вася.

– А что делать? – Я отставила недопитую чашку, встала и отправилась в прихожую.

Прежде чем открыть дверь, я заглянула в глазок.

На площадке перед дверью стояла женщина. Больше о ней ничего сказать было нельзя, потому что линза дверного глазка изменила внешность до неузнаваемости: голова незнакомки казалась огромной, как у головастика, глаза – круглыми и выпуклыми, как у взрослой лягушки, а ножки, наоборот, крошечными, как у комнатной собачки или персонажа детского мультфильма.

– Ну, разглядели? Открывайте, я вас слышу! – раздался из-за двери недовольный голос.

Я вздохнула и открыла дверь.

При ближайшем рассмотрении незнакомка оказалась вовсе не такой уродиной, какой сделала ее оптика. Вполне себе симпатичная молодая женщина, на вид лет тридцати пяти, скромно, но со вкусом одетая – узкие черные джинсы, курточка из мягкой кожи.

– Здрасте… – проговорила я, преодолев неловкость. – Вы к кому?

– К частному детективу Кулакову, – ответила женщина. – Я договаривалась по телефону.

Вот как.