Фортуна на всю катушку

 – Я раздеваюсь только для «Плейбоя», это оговорено контрактом!

– А я могу раздеться хоть сейчас, – выскочила на середину зала стареющая певица.

– Да кому ты нужна! – остановил ее лысый. – Все сразу от испуга разбегутся!

– Шамбала-мамбала! – повторил Артур Альбертович, и посреди зала возник владелец «Арабских ночей», крупный бизнесмен Арсений Арагонский.

– Спасибо, друзья, за то, что вы сегодня пришли к нам! – начал он, и толпа вокруг иллюзиониста быстро начала редеть.

Арагонский хорошо поставленным голосом озвучивал свои обширные творческие планы, и иллюзионист отошел в сторонку, чтобы немного отдохнуть.

И тут к нему подошла смуглая брюнетка с немного раскосыми глазами, в платье цвета итальянской ночи.

– Здравствуйте, Артур Альбертович! – проговорила она музыкальным голосом. – Вы меня помните?

– Как же можно забыть такую женщину! – галантно ответил фокусник.

– Только, очень прошу вас, не раздевайте меня! – проговорила дама с кокетливой улыбкой.

 – Я уже не в том возрасте… и вообще, поверьте, мне есть что скрывать…

– Вы говорите – возраст? – переспросил иллюзионист. – Но я ни за что не дал бы вам больше двадцати пяти!

– Льстец! – Брюнетка слегка шлепнула его по руке.

Руо лихорадочно пытался вспомнить свою собеседницу… и не мог, при всей своей прекрасной памяти на лица.

– Не мучьтесь. – Дама опасливо огляделась по сторонам и понизила голос: – Вспомните нижегородские гастроли восемьдесят девятого года!

Руо узнал пароль, и лицо его разгладилось:

– Ну да, конечно! Разумеется, я помню эти гастроли!

– Отлично.

 – И брюнетка заговорила значительно громче: – Я попала в очень затруднительное положение… даже не знаю, как вам рассказать…

– Не знаете – и не рассказывайте, дорогая! – перебил ее иллюзионист. – У меня такое правило – если ничем не могу помочь, стараюсь не вдаваться в детали чужой биографии!

– Но я как раз на вас надеялась! – проговорила брюнетка, порывисто схватив Артура Альбертовича за руку.

 – Ведь вы – настоящий волшебник! Просто чародей! И я думала, что в память нашей прежней дружбы вы мне поможете… уверяю вас, в этом нет никакого криминала!

– Боюсь, что сам я ничего не смогу сделать… – протянул Руо, – однако в память прежней дружбы… вот что, дорогая! – Артур Альбертович просиял, как будто в голову ему пришла неожиданная идея.