Батумский связной

– Все за мукой? – недоверчиво переспросил комиссар.

– Все, батюшка товарищ!

– Ладно, можете идти… кроме тебя. – Комиссар ткнул пальцем в Бориса.

– Почему же мне – нельзя? – спросил Борис, по возможности спокойно. – Мы ведь одна ватага.

– Правду он говорит? – Комиссар повернулся к людям на телеге.

– Правду, правду, батюшка товарищ! – торопливо подтвердил Матвей.

– Не тебя спрашиваю, – отмахнулся комиссар.

– Правду! – вразнобой подтвердили попутчики.

Васька покосился на цыганку и промолчал.

– Все равно, вы идите дальше, а этот останется.

Борис безнадежно смотрел вслед удаляющейся телеге.

– Почему же мне нельзя, товарищ большевик? – спросил он тоскливо, предчувствуя ответ.

– Личностью не вышел, – коротко ответил комиссар, – морда у тебя белая.

– Какой я белый? – запротестовал Борис. – С голоду за мукой иду…

– А вот в штаб тебя сведу – там и поглядят, какой ты взаправду. Стороженко, Храпцов – а ну, отведите этого в штаб!

Двое солдат вышли из общей массы, встали чуть сзади от Бориса и повели его по дороге обратно к станции.

– Братцы, – начал Борис, когда комиссар с остальными солдатами пропал из виду, – вы сами-то откуда будете?

– А тебе-то не все равно? – ответил один. – Я вот, допустим, псковский…

– А из какой же деревни?

– А тебе-то что? Ну из Надворья…

– Так я ведь в Надворье бывал, у меня там родня… – начал Борис вдохновенно врать, – дядя Ваня, что возле околицы живет, он мне родственник…

– Дядя Ваня? – заинтересовался солдат.

– Во-во, он самый, хромой и есть.

– Так он не у околицы, а у пруда…

– Точно, возле пруда, это я запамятовал по малолетству… Мы в этом пруду мальчишками карасей ловили.

– Ха! – развеселился солдат. – Я ведь тоже карасей в том пруду ловил!

– Может, мы с тобой вместе их и ловили-то… то-то я смотрю, вроде человек знакомый!

– Ну надо же! – Солдат растрогался.

– Хорошие караси в пруду были! А что в штабе-то, небось со мной и разбираться не станут: шлепнут – и все разговоры?

– Это как водится, – вздохнул солдат, – в штабе у них разговор короткий…

– Братцы, – пожалобнее начал Борис, – может, вы меня… того…

– Ты это брось, контра, – вступил в разговор второй солдат, до сих пор хранивший молчание.