Батумский связной

Железная скрипучая кровать, кривой умывальник в углу с треснутым фаянсовым тазом, хозяйская гордость – кресло с высокой резной спинкой… В кресле сидел кто-то, плохо различимый в предрассветной полутьме, – неужто вчерашний назойливый господин?

Борис откинул щеколду, и в комнату, сразу сделав ее тесной, ввалились какие-то разгоряченные и злые – видно, от раннего времени – люди: парусиновый, полотняный, с хитрыми маленькими глазками лакей – вчера Борис видел его и немалые деньги на чай дал, – двое бородатых заспанных солдат и офицер, штабс-капитан с бледным горячечным лицом и воспаленными красноватыми глазами.

Сзади жался хозяин – маленький, плешивый, полуодетый. Вытащили его рано из теплой постели, и пошел он, только чтобы скандал на корню притушить. Завязки кальсон нахально выглядывали из-под края штанин, а в глазах светился давнишний, еще в семнадцатом году зажегшийся испуг.

– Что вам угодно, господа? – растерянно спросил Борис, обступленный и зажатый пришедшими.

– Что нам угодно? – с горячим ехидным возмущением переспросил офицер.

Он поднял высоко керосиновую горящую лампу и осветил человека в кресле. Это был вчерашний назойливый господин в неопрятной грязно-белой черкеске, залитой чем-то темным. Голова его была странно запрокинута, редкая козлиная бороденка вздымалась кверху, и под этой бороденкой темнела роговая рукоять кинжала.

Керосиновая лампа пыхнула неожиданно ярким светом, и Борис разглядел, как при вспышке молнии, лицо этого господина – удивленное и как бы заспанное, а также бурые пятна крови на черкеске.

Кинжалом, по рукоять воткнутым в горло, господин был приколот к спинке кресла, как диковинный жук в коллекции энтомолога.

В детстве – в той, прежней, жизни, задолго до всех этих белых, красных, зеленых – Борис заходил в кабинет к отцу и тот сажал его к себе на колено – колкая щека, запах хорошего одеколона и дорогого табака – и показывал ему плоские прозрачные ящички, в которых удивленные и заспанные жуки сидели на булавках…

– Что нам угодно? – яростно повторил штабс-капитан.

 – Нам угодно, милостивый государь, чтобы вы рассказали, как и почему убили этого господина!

Борис растерянно огляделся.

– Я его не убивал, даю вам слово!

– Ваше слово недорого стоит! – презрительно оборвал его штабс-капитан. – Сами посудите: мы застаем вас возле трупа, комната ваша была заперта изнутри на засов. Орудие убийства налицо.