Бегемот и муза

Терпения Ирине было не занимать, но и ее терпение подходило к концу. А потом один старый приятель нашел ей толкового литературного агента, и дело пошло на лад. Теперь нужно очень много работать, чтобы читающая публика запомнила имя начинающей писательницы Ирины Снегиревой.

Катерина весной уехала за границу – путешествовать, набираться впечатлений. Ей это обязательно нужно для работы, ведь Катя – художник. Как только появились свободные деньги, она бросила все и уехала в Европу – бродить по музеям и разглядывать достопримечательности.

Время от времени подруги получали от нее восторженные письма.

Пока Кати не было, Ирина с Жанной общались нечасто. Жанна была преуспевающей деловой женщиной и как частный нотариус много работала. Ирина же в силу специфики своей работы сидела в основном в четырех стенах и иногда сутками не отходила от компьютера.

Водитель, ничем не примечательный дядечка, оглянулся на своих пассажирок. Наверное, его насторожило их долгое молчание.

Ирина внезапно поняла, как сильно она соскучилась по Катьке.

Словно в ответ на ее мольбу, пробка впереди рассосалась, и водитель плавно тронулся с места.

– Вот видишь, – сказала Жанна уже в аэропорту, – самолет только полчаса как приземлился, у нас полно времени. Наша тетеха, как всегда, выйдет в самом конце.

Однако она ошиблась. Народу в зале прилета было множество: почти одновременно прибыли сразу три самолета. Не успели Жанна с Ириной пробиться сквозь толпу встречающих, как увидели Катьку, которая стремительно выкатилась из таможенной зоны с тележкой, заполненной багажом.

Сверху лежал большой ярко-синий пластиковый чемодан, который так и норовил соскользнуть на пол. Ирина приветственно подняла руку, но в это время Катьку от нее заслонил высокий худощавый брюнет.

Жанна принялась протискиваться сквозь толпу, энергично работая локтями. Ирина шла в кильватере, раздавая налево и направо вежливые улыбки. Наконец обе вынырнули на свободное пространство и увидели, что Катерина занята беседой с тем самым высоким брюнетом.

Брюнет был достаточно молод, лет тридцати, хорошо подстрижен и одет в бежевые брюки и светлую замшевую жилетку. Катька улыбалась, прижимала руки к сердцу и мотала головой.

– Катька! – закричала Жанна, и только после этого путешественница наконец соизволила заметить подруг. Она всплеснула руками, вскрикнула и рванулась к ним, по дороге чуть не сбив брюнета тележкой с багажом. Синий красавец чемодан не удержался и с грохотом шлепнулся на пол.