Проклятие невесты. Призрак из прошлого

Люк Бакстон, с нескрываемым волненьем,

Поведал ей о странном поведении

Её отца, который навестил

Их год назад и с месяц погостил,

Но каждый день с утра и до заката

Без объяснений пропадал куда-то,

Являясь в дом лишь переночевать;

И, перед тем, как лечь в свою кровать,

Чтоб не прослыть бессовестным невежей,

Вселял в хозяев слабую надежду,

Что изменений ум не претерпел:

Вводил их в курс своих семейных дел,

Шутил, болтал о разных пустяках,

Но иногда, на паузе в словах,

Мелькал в очах его безумный пламень,

Но тут же гас, вновь превращая в камень,

Холодный взгляд родных когда-то глаз.

И вот однажды утром, пару фраз

Сказав им на прощание с порога,

Исчез в пыли просёлочной дороги…

Мисс поблагодарила баронета,

Пообещав ему, что этим летом

С отцом ещё раз навестят их дом,

И вышла вон, ловя себя на том,

Что, с каждым словом этого признанья,

Была готова потерять сознанье…

Воспользовавшись Бакстонов советом,

Лишь новый день забрезжил алым светом,

Пополнив нужды в пище и питье,

В поросшей разнотравьем колее

Продолжили друзья нелёгкий путь.

Устраиваясь на ночь отдохнуть,

Для дам шатёр просторный разбивали,

Мужчины же в карете почивали,

А слуги охраняли у костра

Всех спящих вплоть до раннего утра.

Так в пятидневный срок без злоключений

Вдоль мутных вод стремительных течений

Реки ирландской под названьем Бойн,

Свидетельницы праздников и войн,

Они добрались до земли желанной:

Неведомой, зелёной и туманной…

Под бледною завесой облаков

Вода мерцала в локонах кустов,

А меж холмов бесчисленных лежало

Белёсое, сырое одеяло.

Над ним, глядя бойницами вокруг,

Стеной зубчатой заключённый в круг,

Не потеряв величия былого,

Вздымая башни дьявольского крова,

Алел в закате дня очаг проклятья.

Холодным ветром путников в объятья,

Спускаясь с неба, заключила ночь,

И все, озябнув, поспешили прочь.

Пока не воцарилась темнота,

Не мешкая, решили господа

До Максвеллхолла спешно добираться,

Чтоб дамам лишний раз не оставаться

Под чёрным, хмурым небом ночевать,

А лечь в сухую, тёплую кровать,

Где дождь всевластен только за окном,

И до утра забыться крепким сном.

Вот сумерки туманные сгустились,

У вывески друзья остановились,

Столь лестной для убогого двора:

«Сдаются для проезжих номера».