Бассейн в гареме

– А звали как его, не запомнила?

– Звали Гоша, а гулял тогда Муса – татарин такой кривоногий, усатый… Только вы ведь понимаете, меня убьют, если Муса узнает, что я вам все это рассказала…

– Не бойся, – Штабель посмотрел на нее серьезно, – я тебя прикрою, ты девочка умная. Ты мне пригодишься. Я умных люблю.

– Я знаю, – Женя скромно потупилась, – я потому Толику и сказала, что хочу с вами встретиться.

Вася Аникеев, племянник покойного Антона Филаретовича, при жизни известного коллекционера произведений искусства, вошел в антикварный салон на Литейном и, махнув рукой узнавшему его охраннику, прошел в кабинет директора.

Конечно, он не успел еще вступить в права наследования, оформить документы и заплатить налоги на наследство, но все это было только вопросом времени.

– Чем могу помочь, Василий Иннокентиевич? – осведомился Артур с точно отмеренной дозой подобострастия в голосе.

– Да вот, – Василий открыл кейс и вынул оттуда небольшой предмет, завернутый в шелковый платок, – понимаете, Артур, с наследством сплошные проволочки, а мне деньги срочно нужны. Так вот подумал: может быть, вы возьмете. – Он развернул платок, поставил на стол невзрачную темно-коричневую чашку и пояснил: – Дядин подарок, японская чашка для чайной церемонии… шестнадцатый век вроде бы.

Артур плотоядно облизнулся и взял чашку в руки.

– Да, неплохая чашечка, – негромко приговаривал он, поворачивая чашку разными боками к свету настольной лампы, – и сколько бы вы за нее хотели?

– Дядя говорил, что она стоит тысяч пятьдесят, – проговорил Вася, скромно потупившись, – но вам по старой дружбе я уступил бы ее за тридцать…

– Долларов? – Артур взглянул на Васю с уважительным интересом.

– Ну не крузейро же.

Артур еще раз взглянул на чашку и вдруг вспомнил, где он видел ее раньше. Он тут же протянул ее Василию и сказал сухо и поспешно:

– Простите, у меня сейчас нет таких денег.

– Если вам дорого, я могу еще сбросить цену, – залепетал Вася, утрачивая почву под ногами. – А за двадцать тысяч вы ее возьмете?

– Нет-нет, – решительно отмахнулся Артур, – у меня сейчас нет интереса к японской керамике.