Бассейн в гареме

* * *

Криков Алевтины Петровны никто не услышал: до лестницы нужно было пройти несколько залов, к тому же там было очень шумно – громко переговаривались иностранцы, экскурсоводы пытались их перекричать, учителя шикали на детей, – неудивительно, что при таком гаме никто не расслышал слабого голоса Алевтины Петровны. И хоть голова кружилась, ноги по-прежнему были ватными и сильно заломило висок, Алевтина Петровна уговорила себя не падать в обморок – в данном случае это было бессмысленно. Пока еще кто-нибудь заглянет в зал, могут вообще ее на полу не заметить.

С огромным трудом, мобилизовав всю свою несгибаемую волю, Алевтина доковыляла до лестницы, и там силы покинули ее. Она плюхнулась на стул Серафимы Семеновны, благо он оказался свободен. Через минуту появилась сама Серафима и очень всполошилась, увидев свою сослуживицу в таком состоянии:

– Что, что случилось? Алевтина Петровна, дорогая, вам плохо?

Но Алевтина только разевала рот, как щука, выброшенная на берег, а сказать ничего не могла.

– Товарищи, есть тут врачи? – закричала она посетителям.

Серафима рассказывала, что раньше она работала в доме отдыха массовиком-затейником, но ей мало кто верил – трудно было представить, что при своих габаритах Серафима способна была водить хоровод и плясать «два притопа, три прихлопа». Но сейчас Алевтина Петровна устыдилась своего неверия, потому что Серафима определенно обладала тем голосом, который способен собрать отдыхающих на ежевечерние развлечения, и голос этот был посильнее труб Страшного суда.

Так и сейчас, привлеченные окриком Серафимы, подбежали посетители и совали Алевтине кто валидол, кто нитроглицерин, кто какое-то импортное средство в яркой упаковке. Алевтина поняла, что следует немедленно прекратить панику и снять с себя ответственность за случившееся.

– Не надо ничего, мне уже лучше! – Она твердо отвела тянувшиеся к ней руки. И когда экскурсанты радостно разбежались, обратилась к Серафиме вполголоса: – Пойдемте со мной, посмотрим.

Пока они шли к тому месту, где висела картина, Алевтина Петровна с надеждой думала, что все ей привиделось, что вот сейчас Серафима обведет недоуменно зал и спросит, зачем Алевтина ее сюда притащила, ведь все же в порядке. Но Серафима, увидев пустую раму, громко ахнула и вытаращила глаза. Алевтина Петровна тяжело вздохнула и набрала номер бригадирской.

– У нас несчастье, – пробормотала она в трубку, – картину украли.