В плену искушения

Теперь у Руса должна начаться новая жизнь, в которой важное место принадлежит Марусе.

Глава 15

– И чего ты боишься? – тихим шепотом спросила Мила, когда девушки укрылись за закрытой дверью спальни вместе с Сашкой.

Сын Милолики почти уснул, развалившись между мамой и тетушкой. Обычно Мила укладывала сына в детскую кроватку. В семье свекров имелось все необходимое. А Семен, когда родился Сашка, собрал и кроватку, и стульчик, и люльку.

Но сейчас Мила дала слабину и не стала перекладываться уснувшего сына на его законное место.

Мила видела, как подруга нервничает. Что-то тревожит ее. Но Маруся не делилась тайнами. Когда уехал Рустам, девчонка будто замкнулась в себе, размышляя о чем-то своем.

– Он тебя обидел? – нахмурилась Мила, а потом со злостью пригрозила: – Если он тебя хоть пальцем тронул, я ему такое устрою!

– Нет. Рус здесь не при чем, – нахмурилась Маруся, а потом, спрятав лицо в подушку, проговорила: – Зачем твоем брату такая, как я?

Но Мила расслышала приглушенные слова.

– Наивная ты, Маруся, – фыркнула Мила. – Лучше скажи, поедешь с нами?

Маруся вздохнула. Рустам уехал меньше недели назад. Не было и дня, когда бы Рус не звонил ей. Разговор у них по-прежнему не клеился. Это раньше они могли язвить и препираться друг с другом бесконечно. Сейчас же все настолько изменилось, что Маруся боялась сказать что-нибудь лишнее.

Каждый день Рустам сам ей звонил. Коротко просил скинуть фото и молчал. И Маруся молчала. Потому что не знала, что говорить. Будто между ними повисло напряжение, такое осязаемое, что можно было ножом резать.

Девушка послушно отправляла Русу новые фото, взамен писала в чате так же лаконично: «И твое».

Рус послушно фоткал и себя. Из этих снимков Маруся узнавала, где находился мужчина. В основном, на улице или в машине.

А вот одна фотография была сделала в помещении.

Нагашев был в спортзале. Стены и висящая за его спиной «груша» это подтверждали. Сам мужчина был обнажен. Ну, наверное, одежда на нем все же была, но в кадр не попала. Зато в полной красе – широкие, гладкие, влажные от пота или воды плечи, напряженные от того, что Рус держал телефон на расстоянии вытянутой руки.